- Твою мать, Шредер! Что там с выходом?! – взревел Рурк, одной длинной очередью кося воющие силуэты, - патроны почти на нуле!
- Я не знаю! – в панике прокричал Шредер, - термоклинок будто застрял! Еле прорезает металл! Мне нужно еще немного времени!
Рурк хотел огрызнуться, но в этот момент ПП Осколкова сухо щелкнул и затих. Боеприпасы окончательно закончились. Командир рванул с кобуры табельный пистолет.
"Глок-57" в его руке взлетел в воздух и обрушил в толпу нападающих длинную очередь. Осколки зубов и кровавые ошметки, оставшиеся от лица ближайшего одержимого, забрызгали белый шлем Рурка. Скорострельный немецкий пистолет был превосходным оружием последнего шанса, но в бою с прущей напролом толпой противников тут же вскрывался его главный недостаток – низкая проникающая способность пули. Изрешеченный труп ближайшего врага принял на себя весь урон, закрыв своих собратьев. Рурк не успел отпихнуть обмякшего одержимого, как на него навалилось еще несколько, пытаясь дотянуться до его неприкрытого шлемом горла.
Командир напряг мышцы и могучим ударом ноги повалил на пол троих одержимых. Следовавшие за ними обезумевшие ученые, размахивающие скальпелями, споткнулись и рухнули на пол. Образовалась неразбериха, которой солдат решил воспользоваться.
- Выиграйте мне пару секунд, - прорычал Рурк, тяжело дыша, - потом быстро разойдитесь по моей команде.
Ученые обступили его, стискивая побелевшими пальцами свое жалкое подобие оружия. Тем не менее, широко размахивая ножками от мебели, им удавалось держать новую волну атакующих на расстоянии.
Рурк отсоединил болтавшийся на его спине большой полимерный контейнер и раскрыл его. Внутри лежал массивный реактивный молот, Орудие Императорского Высочества ОИВ-11 «Царь-колокол». Оголовье молота было выполнено из прочнейшего сплава титана с луанитом, на бойке хищно поблескивали массивные зубья. При ударе таким молотом, тело жертвы сначала пронзали острые зубья, а через долю секунды в рану врезалась ударная часть молота. Тыльная же сторона оголовья была снабжена реактивными ускорителями, многократно усиливающими силу удара. Двуручная рукоять была раскладной, по краям для сохранения конструкции выдвигались усилители, не позволяющие рукоятке сломаться во время удара.
Пинком отбросив контейнер, Рурк выпрямился. Видя, что ученые смогут еще пару секунд сдерживать натиск, он отпихнул Шредера.
- Всем отойти из-под удара! Раненую не забудьте! В сторону!
Группа бросилась врассыпную, а Рурк рванул навстречу врагам. Крякнув, командир размахнулся молотом по широкой дуге. Ускорители ярким пламенем зажглись во мраке Алькова. В одержимых, которые с торжествующим ревом рванулись к нему, молнией врезалось тяжелое оружие.
Раздался оглушительный крик боли и хруст костей. Рурк метался по коридору, перекладывая молот из руки в руку, наотмашь нанося мощные удары по одержимым. Их тела летели в разные стороны, словно осенние листья на ветру, тяжело врезаясь в стены коридора. Рурк метался в толпе и с хриплыми выдохами раз за разом обрушивал орудие на одержимых, которые с каждым ударом все более теряли в пылу и численности. Несколько раз, провернувшись вокруг своей оси, командир позволял себя окружить, но круговыми ударами яростно гудящего молота перемалывал черепа и позвоночники противников, в кашу круша мышцы и кости. Рурк был мастером боя с подобным оружием. Высокий и физический сильный, он легко обращался с тяжелым «Царь-колоколом». Секрет был в том, чтобы сильно и точно послать орудие в направлении удара – дальнейшую работу выполняли ускорители, реактивные сопла которых сами направляли молот в направлении удара, снимая нагрузку с мускулов бойца.
Одержимые, понеся крупные потери, в конце концов стали покидать поле боя, унося с собой товарищей. Тех из них, кто еще шевелился. Вскоре, на месте сражения, заваленном обезображенными трупами, украшенном воронками от пулевых попаданий и кратерами от ударом реактивного молота, воцарилась тишина, прерываемого только судорожными звуками рвоты. Желудки некоторых впечатлительных ученых и пары аспирантов не выдержали кровавого зрелища.