Послышались вопли, бойцы бросились врассыпную. Криограната взорвалась, огромный игольчатый кусок боевого льда перегородил путь к отступлению. Один из пулеметчиков оказался задет взрывом и теперь, ругаясь, пытался высвободиться из сковавшего его громоздкую броню льда.
Вражеский командир громко отдал команду. Огонь бойцов с дробовиками перенесся на ледяную стену в попытке пробить путь к свободе.
Рурк понял, что это его шанс. Он получил тактическое преимущество – трое из пяти комбатантов были не способны атаковать его в ближайшие секунды. Их разделяло метров семь открытого пространства, но командир полагал, что его костюм сможет некоторое время сдерживать огонь штурмовой винтовки и одного пулемета.
Воспользовавшись перезарядкой пулеметчика, Рурк из позиции присяда, резко провернулся вокруг своей оси. Вставая, он отпустил раскрученный в руках молот и в сторону противника с ревом полетел «царь-колокол», освещая полумрак пламенем из гудящих ускорителей.
Молот с грохотом врезался в противников, но, к досаде Рурка, не причинил желанного ущерба. Выхватывая пистолет двумя руками и припадая на колено, он видел, что в живых еще оставались трое противников – вражеский командир с винтовкой, штурмовик с дробовиком и ранее не задетый пулеметчик. Двое других, которым не хватило расторопности увернуться, сейчас в живописных позах торчали на иглах боевого льда, нанизанные на острые сосульки ударом прилетевшего в них «царь-колокола». Включенные фонарики на брошенном оружии освещали залитый кровью лед, быстро принимающий вид причудливой формы рубина.
Воспользовавшись неразберихой, Рурк послал длинную очередь во вражеского командира. Но, уже нажав спусковой крючок, он выработавшимся за годы службы чутьем понял, что Фортуна покинула его в самый неподходящий момент.
Опрокинутый очередью вражеский командир не погиб, лишь с воплем опрокинулся на пол, катаясь из стороны в сторону. Пистолетные пули не смогли пробить бронекостюм, лишь истощив кинетические щиты комбатанта. На время он был выведен из строя – ощущения от попадания целой очереди по кинетическим щитам были такие, словно табун взбесившихся лошадей проскакал по броне бойца. Но скоро он оправится и нашарит свою штурмовую винтовку.
Следовало срочно устранить двух стоящих на ногах бойцов – пулеметчика и штурмовика с дробовиком, которые поднимались на ноги, громко ругаясь, но Рурк уже потерял инициативу. Перемахнув через укрытие, он прицелился в барахтающегося на спине бойца, но пулеметчик, внезапно бросился на него, рыча от ярости. Он бросил свой пулемет, оставшийся без патронов, обезумевшим быком стремительно сокращая дистанцию с Рурком.
Переведя ствол пистолет на пулеметчика, командир открыл огонь. Но пули лишь взвизгнули от закованного в тяжелую сегментированную броню противника. В следующий миг враг нанес тяжелый удар кулаком под дых Рурка.
Несмотря на защиту костюма и напрягшиеся мышцы пресса, пулеметчик смог нанести ему тяжелый урон. Рурк силился отдышаться, руками блокируя яростные удары бойца, глаза заволакивали мерцающая пелена. Враг за счет костюма был на голову выше Рурка и в полтора раза тяжелее, а сам был закован в броню, словно гигантская двуногая черепаха.
Помимо этого, командиру приходилось держать в уме, что за спиной пулеметчика приближался боец с дробовиком. Если бы он открыл огонь, все было бы кончено – скорострельный барабанный дробовик выстрелами в упор превратил бы Рурка в истекающих кровью дуршлаг. Но тот хорошо знал наемников, а именно то, что в такие моменты их дисциплина хромает – особенно, когда командир отряда выведен из строя.
Рурк притворился, что выдохся, находится на пределе и уже не может бить врага, лишь вяло обороняясь и пропуская удар за ударом.
Видя это, пулеметчик яростно сопя в динамики шлема, с упоением наносил удары руками и ногами. Отмахнувшись от подошедшего с дробовиком наперевес бойца, он отвесил очередной мощный удар коленом по корпусу Рурка. Командир с хриплым выдохом согнулся и услышал:
- Отвали на хрен, не видишь, что ему конец?! - прорычал пулеметчик, - я забью его голыми руками, за то, что он с нашими ребятами сотворил!
- Давай побыстрее, - проворчал второй, - нам нужно вернуться к отряду, комплекс все еще не под нашим контролем.