«А ведь «Чистая вода» – название ее любимой песни, - вспомнил Рурк, - она всегда напевала ее, когда занималась домашними делами.»
А чистая вода – это лед. Лед, который поможет поразить проклятый сгусток живой антиматерии.
Сознание майора рывком вынырнуло из ласкового бульона темноты. Чистая вода? Витражи? Вот оно. Он нашел спасение – и поможет ему сам Канон.
Спустя еще один оборот, он понял, что атриум преобразился. Несчастные все еще парили в воздухе, но Солнце светило уже сквозь разноцветные витражи, которыми стали окна.
Атриум из грузовой площадки превратился в гигантский собор. Стены покрылись белым мрамором, воронки от взрывов и пулевых попаданий исчезли. Сверкающий пол был покрыт лишь кровью жертв сгустка.
Рурк понял, что произошло. Дереализующее излучение истончило ткань пространства и страдающие люди смогли нарушить ее структуру. Находясь на краю своей жизни, многие, похоже, подумали о вечном – и поле боя стало чистым храмом из белого мрамора, которое рискует стать их склепом.
Если только один сообразительный майор ничего не предпримет. Рурк всматривался в сверкающие витражи. Где-то там, в дурной пустоте космоса, беспощадные лучи ультрафиолета тянулись к нему навстречу, словно пытаясь помочь, прожигая стекло снаружи.
Сосредоточившись, Рурк представил, как стекло начинает таять. Как мутнеет по углам, истончаясь в самом центре. Как оплавляются бессвязные разноцветные плитки картин на стекле.
Аномалия, словно почуяв неладное, завозилась. Антрацитовые иглы завибрировали, испуская тонкий писк. Рурк, собрав в кулак последние силы, послал всю свою надежду и волю вперед.
В следующий миг он летел на пол, на который его безжалостно швырнул сгусток. Но, зажмурившийся в ожидании удара, майор ничего не почувствовал. Раскрыв глаза, он увидел, как капли чистой воды, в которую превратились витражи, мелькнули, унесенные в безвоздушное пространство.
Атриум сотряс грохот и треск. Спровоцированная Рурком разгерметизация, высвободила воздух из храма на лунную поверхность. Парящая над полом аномалия была вышвырнута наружу первой. Следом устремились люди – живые и мертвые. Выжившие наемники наверняка жутко кричали, но падающее давление воздуха уносило их вопли в космос.
Летя к проему, Рурк размахнулся схваченным во время падения молотом. Зазубренное оголовье молота врезалось в мрамор у самого окна. Используя молот как опору, Рурк смог встать на стену ногами, не позволяя унести себя на лунную поверхность.
Через несколько секунд сработала система герметизации отсека. Бронированные перегородки со звоном опустились. Майор тяжело рухнул с высоты на мраморный пол.
С трудом приподнимаясь на локтях, он услышал топот бегущих к нему людей. Ученые покинули свое укрытие и бежали к нему. У каждого на лицах был портативный самоспасатель – регенератор кислорода.
- Рурк, ты как?! – взволнованно сказал Шредер, опускаясь на колено рядом.
- Сломана нога, - напряженно проговорила Изабелла, осматривая майора, - и, наверняка, несколько ребер – он ведь дважды упал с высоты.
- Чувствую себя, как отбивная, - хрипнул Рурк, пытаясь стянуть шлем, - как чертова отбивная.
- Пооригинальнее ничего не смог придумать, здоровяк? – саркастично спросил Оливер, помогая Шредеру отстегивать разгрузку с плеч командира, - впрочем, для человека, полетавшего с высоты в десять метров, весьма неплохо.
- Хрен с ним, оставьте, - Рурк отмахнулся от хлопочущих вокруг него людей, - скорее, идите к планетоходу. Он в ангаре, аномалией не задело. Гермоворота на месте, должны функционировать. Открываются дистанционно из планетохода.
- Надо тебе помочь…
- Времени мало, - скрипнув зубами, Рурк начал медленно вставать на ноги, опираясь на молот, - вы не успеете выбраться из города, если еще больше тут задержитесь.
Не слушая протесты ученых, майор выпрямился, используя молот как костыль.
- В общем, скафандры в планетоходе. У вас примерно пятнадцать минут. Управлять-то хоть умеете, кстати?
- За это не переживай, - кивнул Оливер, - научный персонал сейчас чему только не обучают.
- А ты что будешь делать? – спросил Шредер, - Может, с нами поедешь? Здесь небезопасно.