- Хорошо.
Их бесстрастные голоса вторили друг другу, словно каждый ожидал, когда Другой не выдержит и сорвется.
- Тебе не стоило убегать. Ты была в таком состоянии. Мало ли что могло случиться.
- Такова, значит, моя судьба.
- Ты поступила неразумно.
- Не я первая начала, не так ли? Майкл неохотно пробурчал:
- Так.
Эдисон сняла туфли и зашвырнула их в угол.
- Можно попить воды?
- Зачем ты спрашиваешь?
Она встала, пошла на кухню и быстро возвратилась со стаканом в руке.
- И куда ты направилась?
- Каталась на такси.
- Два часа?
- Нет, я зашла в церковь.
Он нахмурился.
- За каким, интересно...
- Помолиться. Если когда-нибудь в своей жизни я действительно нуждалась в молитве, так это сейчас.
- Ты уверена?
- Да. Я исповедалась, и священник, отпустил мне грехи. Голова прошла и меня больше не тошнит. Сначала была комната отца, потом распятие, и вот теперь это. Словно я возвращаюсь к себе. Словно все эти годы я была кем-то другим.
- Ерунда.
- Слово "ерунда" часто заменяет слово "я не понимаю".
- Кто же любил меня в таком случае? Царица Савская?
- Вполне возможно.
- Элисон! - Голос его звучал сурово, словно он вот-вот набросится на нее. Он замолчал, подумал и снова опустился в кресло. Посидел молча и прошептал:
- Ты же знаешь, как много ты для меня значишь. Она кивнула и отвернулась.
- Пока тебя не было, - я размышлял, - сказал он.
- Я тоже.
- О том доме?
- Нет, о тебе.
- Интересно? - спросил Майкл.
- Да, - сказала она:
Он перегнулся через стол.
- У меня тоже возникли кое-какие интересные мысли. Может, я был не прав. И все, что случилось, тебе вовсе не померещилось.
Элисон снова обернулась к нему, удивившись, что он, наконец, допустил такую возможность. Но все равно подозрение с него не снято. Восковая фигура миссис Кларк не забыта. В ушах у нее зазвучали слова священника: "Верьте, особенно тем, кто любит вас".
- Я в полном замешательстве, - произнес Майкл. - Я непрерывно думаю об этом, и что-то все время не дает мне покоя. Пора мне пойти взглянуть на этот злосчастный особняк поближе.
- Сейчас?
- Нет.
- Когда?
- Завтра. Утром. Если что, я разнесу там все. Элисон внимательно смотрела на него.
- Я хочу пойти, с тобой.
- Нет.
- Майкл.
- Нет. Для тебя это - запретная зона.
- Я сказала, что хочу идти. - Голос ее был необычайно тверд. - И тебе меня не остановить.
Майкл поднялся, подошел к окну и разглядывал Мерцавшие до самого горизонта яркие огни.
- Я подумаю об этом ночью. Больше ничего обещать не могу. Если я решу, что ты со мной не идешь, ты останешься дома. Это будет мое последнее слово. - Он подошел к ней. - Все ясно?
- Да, - отвечала Элисон, протягивая ему пустой стакан. Они стояли, глядя друг на друга. Лицо ее было уже не столь искаженным от боли. Впервые за много дней на нем читался некий покой, и физический, и душевный. Но что-то было не так. Глаза. Майкл протянул руку и осторожно, кончиком пальца, потрогал веко. Кожа была шершавой, как наждачная бумага. Доктор говорил ему об этом еще утром. Но стало еще хуже. Надо будет завтра позвонить врачу.
- Пойду куплю газету и чего-нибудь поесть. Хочешь со мной?
- Нет. Я устала. - Элисон зевнула.
Он прошел мимо нее, затем повернул назад.
- После того, как ты сбежала, я не вернулся сразу сюда, - Он замолчал на мгновение, что-то обдумывая. Она подняла глаза. - Я пошел в редакцию "Нью-Йорк Тайме" и просмотрел номер газеты, с помощью которого ты нашла квартиру. Там нет объявления о сдаче квартиры в особняке. Ничего похожего.
.Лицо Элисон исказила гримаса ужаса.
- Такого объявления никто не помещал! Но ты же что-то увидела там! Еще одна галлюцинация? Эдакое большое жирное неудачное совпадение? Обман? Я не знаю. Но собираюсь выяснить.
- Я показывала объявление мисс Логан. Она видела его.
- Видела? - Майкл помедлил. - Или сделала вид, что видит?
- Я не знаю, - задумчиво произнесла Элисон.
- После того, как я обшарю дом, я намереваюсь поговорить с ней.
- Если сможешь ее найти, - добавила Элисон.
- Да, - согласился он. - Если смогу ее найти.
- Мисс Логан говорила, что объявление поместил домовладелец.
- Его имя Карузо. Есть у тебя договор о найме квартиры?
- Нет, мне ничего не давали.
Он покусывал губу, быстро соображая.
- Завтра я разыщу его. Наверняка он что-то знает. Погруженный в размышления, он повернулся и вышел из квартиры.
Глава 18
Гатц залез в автомобиль и хлопнул дверцей.
- Холодно, черт побери, - сказал он.
- Я включил обогреватель, - отозвался Риццо.
Гатц потирал руки, чтобы побыстрее согреться.
Риццо вывел машину из гаража.
Гатц достал из кармана плаща целлофановый пакет. Положил его на колени и развернул. Там , iказался сандвич с сыром и ветчиной, обильно политый горчицей.
- Кто-нибудь хочет кусочек? Никто не выразил желания.
- Он не отравлен.
- Мы ели, - признался Риццо.
Гатц недовольно нахмурился и, развалясь на сиденье, принялся тихо жевать. Машина катила по вест-сайдским улицам мимо полуразрушенных жилых зданий и второсортных магазинчиков, вдоль грязных раздолбанных тротуаров, овеваемых стойким запахом гнили. Гатц ненавидел этот район. Большая часть его жизни прошла здесь. - - Что вы думаете обо всем этом? - спросил Риццо.
- Не знаю. Сначала надо взглянуть. У тебя с собой список пропавших без вести?
- Он у меня, - сказал Ричардсон, похлопав себя по нагрудному карману.
- Прекрасно. - Гатц обернулся к Риццо. - Кто там сейчас?
- Джейк Берштейн.
Гатц улыбнулся. Берштейн - хороший полицейский.
Риццо припарковал автомобиль в середине квартала, позади другой полицейской машины, стоявшей напротив пиццерии, где уже собралась толпа зевак. Они вышли из автомобиля и двинулись по пустырю, шагая по кирпичам и шатким доскам - остаткам снесенного здесь несколько лет назад здания. Слева располагался двор, усыпанный мусором и отслужившей свое кухонной утварью. Справа - кладбище автомобилей, освещенное лучом установленного неподалеку прожектора. Несколько полицейских копались в ржавом хламе. На скамейке у пиццерии расселась группа подростков. Гатц подошел к человеку в форме, невозмутимо стоявшему в самом центре этих дебрей.
- Том, - сказал тот, завидев Гатца.