Похоже, Руссо что-то понял по выражению его лица.
— Есть что-то… о чем ты хочешь рассказать нам, — проговорил он. — Ты что-то знаешь.
— Нет-нет, — покачал головой Картер. — Ничего.
— Что-то есть, — настаивал Руссо. — Я помню этот взгляд. Видел его несколько лет назад на Сицилии.
Эзра выдержал паузу и сказал:
— Чем безумнее вам это кажется, тем больше я хочу это услышать.
Но Картеру казалось, что стоит ему только сказать об этом вслух, стоит только одной ногой ступить в эту мутную воду — и назад ему не выбраться. Всеми фибрами своей души он сопротивлялся погружению в эту мерзкую трясину.
«Но разве я уже не сделал это? — подумал он. — Разве я уже не сделал первый шаг, пусть и безотчетный, в то самое мгновение, когда у меня возникли эти невероятные, странные подозрения?» Ведь не просто так он отправился утром в библиотеку.
— Это просто странное совпадение, — наконец проговорил Картер.
— Может быть, и нет, — возразил Эзра. — Мы не поймем, пока вы нам не расскажете.
В палате воцарилась тишина. Стало еще слышнее тяжелое дыхание Руссо.
— Видимо, это связано с тем местом, где была найдена окаменелость, — признался наконец Картер.
— Озеро Аверно, — подсказал Руссо. — В окрестностях Неаполя.
— И что? — нетерпеливо спросил Эзра.
— Ну… Судя по тому, что писал римский поэт Вергилий, это очень любопытное место. В его «Энеиде» говорится о том, что там находился… вход в подземное царство.
Ответом на его слова было гробовое молчание.
— И, — неохотно продолжал Картер, — на протяжении тысячелетий в местных преданиях и мифах излагались истории о том, каким образом появился этот вход.
— И каким же? — прохрипел Руссо.
Эзра молча ждал ответа.
— Когда святой Михаил истреблял мятежных ангелов, он сбросил их с небес, — сказал Картер, с трудом веря в то, что он так далеко зашел, — и они упали на Землю.
— Судя по Писанию, они падали шесть дней и шесть ночей, — тихо добавил Эзра.
— Да. Они упали, словно метеоры, и были погребены в недрах Земли. Именно там, где мы нашли окаменелость.
Руссо закрыл глаза и начал еле слышно молиться. Прошло несколько секунд, и Эзра заерзал на стуле.
— Для меня в этом нет ничего безумного, — сказал он и испытующе посмотрел на Картера. — А для ученого?
Картер не знал, как ответить. Он теперь ни в чем не был уверен, он открыл портфель, достал распятие, затем встал с обогревателя и протянул распятие Руссо.
Он заметил, что Эзра улыбнулся. Улыбнулся так, словно получил ответ на свой вопрос.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Если бы Бет не пообещала Эбби сходить с ней за последними покупками для загородного дома, она бы сразу пошла домой, заперла дверь и потом приняла бы горячую ванну. Но ей очень не хотелось расстраивать подругу, и поскольку они договорились снова съездить за город в ближайшие выходные, пятница была для них последней возможностью походить по магазинам.
Поэтому, как только за Рейли закрылась дверь галереи, Бет и писала еще одно имя в перечень для рассылки приглашений, который на следующий день нужно было послать полиграфистам, и отключила компьютер. Ночной сторож Рамон уже устраивался внизу, когда Бет выходила.
— Добрый вечер, миссис Кокс, — сказал он, наливая себе кофе из термоса в пластмассовую кружку с эмблемой спортивного клуба «Янкиз». — Не забудьте взять зонтик.
— Дождь идет? — спросила Бет.
Она весь день просидела в кабинете без окна и понятия не имела о том, что происходит во внешнем мире.
— Еще нет, но передавали, что пойдет.
Бет была уверена в том, что оставила зонтик дома.
— Видимо, мне придется рискнуть.
На улице было холодно и ветрено. Рамон, пожалуй, был прав. Вечерний воздух был влажен. Бет подняла воротник пальто и отправилась к универмагу «Блумингдейлз», где ровно в шесть должна была встретиться с Эбби. На тротуарах в это время, как обычно, было полно народа, и у Бет не раз возникало странное чувство, будто кто-то идет за ней и вот-вот положит руку ей на плечо. Но всякий раз, когда она оглядывалась, она видела только множество незнакомых лиц, и некоторые из этих людей явно злились на нее за то, что из-за нее и им приходится останавливаться.
— Приятных выходных, — проворчал один мужчина, — а теперь давайте идите уже.