Картер и Эзра переглянулись и подошли следом за явно расстроенным ученым к столу, на котором были разложены широкополосные распечатки с плотными рядами цифр и букв. И хотя Картер не смог бы разобраться в этой абракадабре лучше, чем в первый раз, он сразу понял, что это такое. Эзра, по всей видимости, тоже.
— Это расшифровка ДНК, — сказал Эзра. — Я раньше видел такие распечатки.
— Отлично, — кивнул доктор Пермут, пошарил в кармане и достал коробочку «тамз». — Хотя бы это не придется объяснять. — Он постучал кончиком пальца по распечатке, лежавшей справа, и сказал Картеру:
— Это — те результаты, которые я вам показывал в прошлый раз. ДНК, обнаруженная во фрагменте окаменелости.
— О'кей, — сказал Картер. — Верю вам на слово.
— Я охарактеризовал эти результаты, как теоретическую ДНК, — объяснил Пермут Эзре. — Нам удалось выделить довольно большой фрагмент, но в некоторых критических участках пришлось восстанавливать пробелы с помощью компьютерного моделирования.
Эзра кивнул. Пермут сунул в рот таблетку «тамз» и убрал коробочку в карман.
— Мы применили процесс, который называется ПЦР — полимеразная цепная реакция.
— Что это значит? — осведомился Эзра.
— Это значит, что мы измельчили имевшийся у нас материал, превратили его в порошок, а потом добавили к этому порошку кремний, поскольку он связывается с любыми следами сохранившейся ДНК. Затем с помощью ПЦР мы смогли увеличить фрагменты ДНК — к примеру, нам удалось сделать более миллиона копий одной молекулы.
— Чтобы можно было прочесть код ДНК более четко? — спросил Картер.
— Чтобы его можно было прочесть вообще, — ответил Пермут.
— Но мне уже известно, что вы не знаете, какие из этого можно сделать выводы, — сказал Картер. — В прошлый раз мы говорили об этом.
— Это было до того, как вы принесли мне фрагмент свитка. Посмотрите сюда, — сказал Пермут. На этот раз он постучал пальцем по распечатке, лежавшей слева. — Видите, как похожи последовательности?
Картер стал внимательно вглядываться в строчки букв и цифр. Эзра последовал его примеру. И действительно, некоторые элементы кода выглядели очень похоже. Но почему? Какое отношение одно имело к другому? Посмотрев на Пермута, Картер понял, что тот прочел его мысли.
— Странно, правда? — проговорил Пермут с кривой усмешкой. — Кусочек окаменевшей кости и клочок пергамента — и вдруг такое потрясающее совпадение?
— Да, — согласился Картер. — Действительно странно.
— На самом деле если провести более тщательное сравнение, а я его провел, вы уж мне поверьте, то те фрагменты ДНК, которые нам удалось выделить из ткани свитка, полностью заполняют пробелы в геноме окаменелости.
Пермут стал раскачиваться на каблуках. Он ждал, когда Картер и Эзра поймут смысл сказанного им. Тишину в лаборатории нарушало только поскрипывание ботинок Пермута.
— Вы хотите сказать, — отважился спросить Эзра, — что обе пробы взяты… из одного источника?
Пермут поджал губы и склонил голову к плечу. Картеру показалось, что у биолога порядком расшатаны нервы.
— Я могу сказать больше, — проговорил Пермут. — Я могу показать вам кое-что такое, от чего у вас просто глаза на лоб полезут!
Он отошел от лабораторного стола к высокому белому микроскопу с тринокулярной головкой. Картер узнал этот прибор. Это был японский микроскоп марки «Мэйджи» MJI2700. Картеру до смерти хотелось иметь такой в своей лаборатории.
— Взгляните сюда, — предложил Пермут. — Слайд уже вставлен.
Эзра, стоявший ближе, первым шагнул к микроскопу. Когда он наклонился к окулярам, Пермут сказал:
— Вы смотрите на участок фрагмента свитка.
Несколько секунд Эзра стоял неподвижно, потом выпрямился.
— Картер, — сказал Пермут, — почему бы и вам не взглянуть?
Эзра отошел в сторону. У него был странный, как будто удовлетворенный вид.
Картер опустил голову и, настроив освещение слайда, увидел нечто, очень напоминающее увеличенный снимок поверхности Марса. Перед ним предстала бугристая желтая долина с множеством впадин и кратеров, тут и там рассеченная узкими извилистыми каналами, но эти каналы не были сухими и пустыми. Они были наполнены лиловатой жидкостью, и эта жидкость протекала по ним и ритмично пульсировала, как кровь.
— Что вы добавили к материалу? — спросил Картер, не отрываясь от окуляров. — Какой-то краситель?
— Нет. Это то, что мы ошибочно принимали за чернила, — ответил Пермут. — На самом деле это кровь.
Картер выпрямился и отошел от микроскопа.