— О, прошу вас, — поморщился Эзра. Похоже, он слегка оскорбился за ангела. — А не посмотреть ли нам и на его другие очевидные качества — точнее говоря, на их отсутствие? Он не пьет кровь, не носит фрак, не спит в собственном гробу, на самом деле он вообще никогда не спит. Короче говоря, всей этой дребедени за ним не замечено.
— Вы все-таки меня не поняли, — покачал головой Картер. — Я не утверждаю, что он вампир. Я просто хочу сказать: вероятно, здесь кроется происхождение преданий о вампирах и прочем подобном.
— Даже если вы правы, а вы не правы, что из этого? Как это может помочь нам в том, что мы должны сделать сегодня ночью?
— Может быть, это как-то подскажет нам, где он находится, — проговорил Картер так спокойно, как только мог. — Может быть, эти предания могут что-то сказать нам о том, как могут быть убиты эти нечестивые создания.
— Осиновым колом, воткнутым в сердце? — презрительно хмыкнул Эзра. — Или зубчиком чеснока?
Он поерзал в кресле и, надув губы, шумно выдохнул.
Разговор не клеился, и Картер понимал почему. Они с Эзрой — два единственных человека во всем мире, кто знал о существовании падшего ангела, и единственные, у которых соответственно был хоть какой-то шанс его одолеть, сейчас были готовы перегрызть друг другу глотку. Вместо того чтобы объединиться, они спорили. Картер помолчал, заставил себя успокоиться и сказал:
— Послушайте, мы оба сейчас на взводе, и после того, чему мы оба стали свидетелями в вашей квартире, это вполне естественно. Но если мы не сумеем объединить наши усилия и не начнем работать рука об руку, у нас ничего не получится.
Примерно так он уговаривал своих коллег на раскопках в десятках мест по всему миру, когда работа вдруг разлаживалась и все шло наперекосяк. И он понял, что к задаче, стоявшей перед ним теперь, он должен подойти именно так.
Эзра откинулся на спинку кресла и стащил с головы берет. У него на лбу блестели капельки пота.
— Я готов говорить спокойно, — буркнул он. — Но и вы не зарывайтесь.
— Договорились.
Эзра перевел взгляд на свой рюкзак и наконец заметил карту, лежавшую на журнальном столике.
— Ну давайте, — ворчливо проговорил он, — покажите мне, что вы делали с этой картой.
Картер отодвинул рюкзак Эзры от карты.
— Я наносил координаты, — сказал он. — Смотрите: я пометил кружочками те места, где, насколько нам известно, успел побывать Ариус.
Картер поочередно указал на эти места: полуподвальную лабораторию, откуда ангел вышел после взрыва; жилой дом, в грязном подъезде которого был обнаружен обгоревший труп трансвестита; больницу Святого Винсента, где Ариус убил Руссо, и, наконец, дом, в котором жили Картер и Бет.
— Бет наткнулась на него в вестибюле, — сказал Картер, с трудом сдерживая дрожь. — И я бросился за ним вдогонку, но он скрылся от меня вот здесь. — Он указал на угол улицы напротив больницы. — За исключением его визита к вам, в Саттон-плейс, все его появления, — сказал Картер, — ограничиваются этим радиусом.
Он обвел район на карте небольшим кружком.
— Уэст-Вилидж, — заметил Эзра.
— Если он где-то поселился через риелторскую контору, мы его могли бы разыскать без труда, — едва заметно улыбнувшись, сказал Картер.
— Что-то подсказывает мне, что он не пошел этим путем.
— Вот это всё и осложняет.
Эзра немного подумал и спросил:
— И что мы будем делать, если найдем его?
На этот вопрос Картеру ответить было гораздо труднее. Как можно было задержать, схватить и уж тем более уничтожить падшего ангела? Он видел множество глупых фильмов, в которых сверхъестественных существ убивали копьями и мечами, серебряными пулями и святой водой, священными клинками или долгим чтением католических литургических молитв. Но это было не кино, все было реально.
— Понятия не имею, — честно признался Картер.
Эзра со вздохом наклонился вперед и отстегнул клапан рюкзака. Сначала он вытащил фонарик и спросил:
— У вас, кстати, есть фонарь?
— Мы будем убивать его светом фонариков?
— Нет. Я тоже не представляю, как это делается, — прижался Эзра.
Затем он вытащил из рюкзака уже знакомый Картеру термос, открыл его и, не дав Картеру опомниться, перегнулся через журнальный столик и вымазал его лоб влажной красной глиной.
— Разве мы уже не мазались этим у вас в комнате в ту ночь, когда свиток нас чуть не прикончил? — спросил Картер.