Он обернулся и посмотрел на Эзру. Тот одобрительно кивнул.
— Давайте не будем торопиться, — сказал Картер. Он инстинктивно перешел на полушепот. — Сначала залезу я, а потом вы.
Он поднялся на несколько ступенек вверх. Скрежет усилился, и к тому времени, как он поднялся до второго этажа, где разбитое окно было заложено кирпичом, он почувствовал, что лестница задрожала как в ознобе. В первый момент Картер хотел обернуться, но тут же заметил выбитое окно на третьем этаже и быстро полез вверх. Поравнявшись с подоконником, он посветил в окно фонариком, чтобы посмотреть, есть ли в комнате пол. Убедившись, что есть, он перебрался через полусгнивший подоконник и спрыгнул в комнату. Обернувшись и выглянув из окна, он увидел, что Эзра вдевает руки и лямки рюкзака. Картер молча помахал ему рукой и дал знак, что можно подниматься, после чего повернулся и стал осматривать помещение.
По всей видимости, этот этаж не использовался заведением, занимавшимся снабжением больниц хирургическими инструментами и материалами, которое обосновалось в этом здании после санатория. Это явно была одна из приютских палат. Длинная, узкая комната с несколькими железными кроватями. Пружинные матрасы давно проржавели настолько, что превратились в пыль. Уцелели только рамы и спинки. Все они лежали горой около одной стены. На полу валялся ржавый металлический столик-каталка без колесиков. В дальней стене чернел большой дверной проем с закругленным верхом.
Эзра перебрался через подоконник и спрыгнул в комнату. Он негромко спросил:
— Как же мы тут всё обойдем?
— Будем надеяться, что не придется.
Картер пошел вперед первым и зажег фонарик. В полу было множество дыр, сломанные доски торчали под самыми причудливыми углами. Они с Эзрой вышли из комнаты. Луч фонарика выхватывал из темноты коридоры, уходившие в разные стороны. Прямо перед ними лежал более широкий коридор.
— Если мы пойдем по нему, — прошептал Картер, — то он почти наверняка приведет нас в самую середину здания.
Хотя они и старались ступать как можно тише, все равно их шаги гулким эхом разносились по безлюдному дому. Стены по обе стороны были испещрены дырами и пятнами сырости. Двери либо слетели с петель, либо были открыты, а за ними были видны пустые палаты, в которых не было ничего, кроме одной или двух рам от кроватей, шкафа без полок или валявшейся на полу потрескавшейся раковины.
Но впереди явно находилось какое-то более просторное помещение. Картер чувствовал, как оттуда веет свежестью. Постепенно у Картера стало складываться впечатление, что старое здание построено так, что палаты располагались в нем по периметру, и некое большое помещение должно было находиться посредине. Чем дальше они шли, тем сильнее чувствовалась свежесть воздуха. К тому же становилось светлее. Картер обратил внимание на то, что потолок в этом конце коридора выше.
А потом потолок совсем исчез. Картер и Эзра остановились и, посмотрев вверх, увидели… луну, поперек диска которой проплывали облака. Они оказались на большом открытом пространстве. По всей видимости, раньше крыша в этом месте была застеклена. Сейчас над головами Эзры и Картера выгнулись, словно огромные черные пальцы, немногие сохранившиеся железные балки, а от больших стеклянных панелей, лежавших когда-то на этих балках, остались только тысячи мелких осколков на полу. В центре комнаты, которую скорее можно было назвать залом, находился бездействующий каменный фонтан, посредине чаши которого стояла статуя.
— Похоже, тут когда-то был солярий или что-то в этом роде, — сказал Картер.
Эзра включил свой фонарик и провел его лучом вдоль стен. Массивные колонны, отделанные деревом, до сих пор поднимались к отсутствующей крыше. Это был мир без красок, мир черноты и теней. Только лунный свет едва очерчивал колонны и фонтан. Даже звуки огромного города здесь не были слышны, и только ветер шелестел посреди сгнивших стропил и расшатавшихся кирпичей. Но неожиданно в луче фонарика Эзры что-то блеснуло — какой-то маленький предмет, прикрепленный к одной из колонн.