— Это тоже невозможно, сэр. Простите, если мы побеспокоили вас, — сказал он и сделал своим подопечным знак проходить вперед, что-то тихо сказав им по-арабски.
— Вы говорите им, что я «маджнун»? — возмущенно спросил Эзра. — Что я — сумасшедший?
— Пожалуйста, отойдите, сэр, — сказал экскурсовод, — иначе мне придется принять меры.
— Вам придется принять меры? И какие же меры, хотел бы я знать?
Эзра шагнул ближе к экскурсоводу, но в то же мгновение дорогу ему загородили, выросшие как из-под земли, два стража порядка.
— Ну-ну, давайте-ка успокоимся, — сказал один из них.
— Какие проблемы? — осведомился второй.
— Один из этих людей что-то сказал мне, — заявил Эзра. — Я просто хочу узнать кто.
— Этот человек нам мешает, — сказал экскурсовод и знаками поторопил оставшихся членов группы к ступеням здания ООН. — Его следует арестовать!
— В этой стране так не делают! — крикнул ему Эзра. — Не понимаете? Вы сейчас в Америке! А не в каком-нибудь средневековом ближневосточном захолустье! В Америке!
Он сам не понимал, почему вдруг так рассвирепел. Как будто он долгое время находился за очень хрупкой плотиной и вот теперь ее прорвало.
— Ваша страна — это страна неверных и демонов! — огрызнулся в ответ экскурсовод и, догадавшись, кто Эзра по национальности, процедил сквозь зубы: — И сионистских свиней!
Эзра бросился к нему, его руки потянулись к шее экскурсовода, но один из охранников ООН резко ударил его по рукам, а второй схватил за плечи.
— Не советую ошибаться, — прокричал Эзра. — Жив Бог Израиля! Он жив, Он…
Но он не успел закончить свою мысль. В следующее мгновение охранники скрутили его и повалили на асфальт. Он услышал, как один кричит арабам, чтобы они уходили. Второй, упершись коленом в позвоночник Эзры, быстро говорил с кем-то по рации и вызывал подкрепление.
Если бы Эзра мог сделать вдох, он бы сказал, что нет никакой нужды в подкреплении. Он совершенно изнемог и не в силах был сопротивляться.
Но такой возможности ему не дали. Руки заломили за спину, нацепили наручники, рывком подняли на ноги. На глазах у арабских туристов, одни из которых с отвращением смотрели на него, а другие поспешно фотографировали, охранники поволокли Эзру к воротам парка, которые выходили на Первую авеню. Рядом, пронзительно визжа тормозами, остановилась полицейская машина с яростно мигающими проблесковыми маячками.
Выскочил полицейский и распахнул заднюю дверь.
— Не делайте этого! — сумел выдавить из себя Эзра, но полицейский просто опустил руку ему на затылок и втолкнул в машину, на заднее сиденье.
Хлопнула дверь. Эзре пришлось наклониться вперед, к разделительной решетке, чтобы наручники не так врезались в запястья. Охранники в знак похвалы оперативности полицейских дружно подняли вверх большие пальцы. Машина быстро отъехала от тротуара. Эзра успел оглянуться и увидел, как араб-экскурсовод улыбается, довольный одержанной победой. «Улыбайся, улыбайся, — мстительно подумал Эзра. — Твои дни сочтены… их осталось совсем немного».
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Как только Рейли ушел из галереи, Бет быстро убрала в папку незаконченные планы праздничной вечеринки и поспешила к выходу. Она взяла такси и доехала до дома и, как и ожидала, Картера там не застала. Прошлую ночь он провел в больнице Святого Винсента, и она догадывалась, что сегодня он тоже там. Бет взяла небольшую дорожную сумку, только что распакованную после поездки за город, сунула в нее бритвенный станок Картера, пену для бритья, свежие носки, смену нижнего белья и чистую сорочку.
В больнице Бет совершила ошибку: она вошла в здание через приемный покой отделения неотложной помощи и оказалась в сущем бедламе. Повсюду бродили десятки людей, многие были серьезно ранены, но им еще не успели сделать перевязку. Другие лежали на стоявших вдоль стен каталках, похожих на ожидающие вылета самолеты в аэропорту. Медсестра по интеркому называла фамилии, вызывала врачей-специалистов, напоминала только что поступившим пациентам о том, что они должны заполнить соответствующие бумаги, а самое главное — иметь наготове подтверждение о наличии медицинской страховки.
Поглядывая на стрелки на полу и знаки на стенах, Бет, преодолев несколько длинных коридоров, добралась до общей регистратуры. Там ей сказали, что Джузеппе Руссо проходит курс лечения в отделении интенсивной терапии на пятом этаже. Бет поспешила к лифту.
По сравнению с приемным покоем пятый этаж напоминал космическую станцию. Дневной свет, приглушенные звуки, стерильно чистые коридоры, закрытые двери. По пути к посту дежурной медсестры Бет увидела двух врачей, которые тихо переговаривались, изучая медицинскую карту какого-то пациента, затем ей встретился санитар, везущий спящего пациента в кресле-каталке. Высокий мужчина в красном пальто, подозрительно смахивающем на женское, низко наклонился к баллону с питьевой водой. На синем пластиковом стуле, опустив голову и понурив плечи, сидел Картер.