Картер не мог с этим спорить. Окаменелость все время вызывала у него странные мысли. Не говоря уже о том ощущении, которое он испытал, когда брал пробу с окаменелого пальца. Ему показалось, что он теплее, чем окружающая его порода.
— Так вы поэтому интересуетесь? — спросил Картер. — Вы антрополог?
— В более широком смысле слова, если под антропологией понимать изучение человечества, то — да, пожалуй, меня можно так назвать. — Эзра решил, что это — честный компромисс и довольно легкий способ разжечь любопытство Картера. — Я очень интересуюсь тем, как мы здесь оказались и почему.
— Звучит так, будто у вас к этому просто-таки космический подход, — сказал Картер. Может быть, этот парень слегка… того? Вдруг он сейчас начнет разглагольствовать насчет пришельцев-разведчиков, которые научили нас строить пирамиды?
— Согласен. Подход у меня действительно космический, — кивнул Эзра. — Хотя я догадываюсь, что вы употребили это слово насмешливо.
Ох. Неужели Картер выдал себя своим тоном? Или просто этот молодой человек был слишком проницателен? «Он странноват, — подумал Картер, — но явно не дурак». На самом деле в чертах лица и глазах Эзры было что-то такое… искра гениальности, может быть.
— Простите, я не хотел вас обидеть.
— Я вовсе не обиделся, — ответил Эзра, но Картер почувствовал, что его собеседник слегка раздражен.
Эзра отвернулся и устремил взгляд на инспектора, стоявшего около будки сбора пошлины при въезде в туннель. Инспектор давал сдачу водителю, уплатившему за проезд. «В профиль, — подумал Картер, — он похож на пустынного ястреба — жилистого, худого, голодного».
В туннель въехали молча. Картеру стало неловко из-за того, что он оскорбил человека, вызвавшегося его подвезти, и он решил исправить положение тем, что спросил у Эзры, где тот живет.
— В Ист-Сайде, — коротко отозвался Эзра.
— Один?
— Нет.
Если что-то хорошее и получилось после того безобразия, которое Эзра учинил в парке возле здания ООН, так это то, что судья в приказном порядке велел ему оставаться по нынешнему адресу под бдительным наблюдением. Кимберли побагровела от злости. Давно уже ничего не доставляло Эзре такой радости.
«Нет, — подумал Эзра, — сейчас я ни в коем случае не должен обижаться на этого Картера. Мне непременно нужно узнать у него как можно больше, чтобы у меня не осталось никаких сомнений». Была ли какая-то связь между тем, что произошло в лаборатории, где проводились исследования необычной окаменелости в тот вечер, и колокольным звоном, зазвучавшим одновременно во всех церквях города?
— Мне придется объехать вокруг квартала, — вмешался Мори, — чтобы высадить вас напротив входа в больницу.
Но Картер, которому хотелось поскорее выйти из машины, сказал:
— Нет-нет, не стоит. Можете высадить меня здесь.
Мори пожал плечами и подвел машину к тротуару около заброшенного дома, стоящего прямо напротив больницы.
— Спасибо, что подвезли, — сказал Картер Эзре.
Тот наконец повернул голову и спросил:
— Мистера Руссо лечат здесь?
— Да. — Это был легкий вопрос. — Хочу зайти в отделение интенсивной терапии и узнать, как у него дела.
Картер открыл дверь машины и вышел. Но прежде чем он ушел, Эзра поспешно передвинулся на сиденье и опустил стекло на двери.
— Еще один вопрос, — сказал он.
— Конечно, — ответил Картер.
Выйдя из машины, он почувствовал себя гораздо свободнее.
— Ваш коллега не сказал вам ничего, как бы странно это ни выглядело, о том, что произошло в тот вечер в лаборатории? О взрыве? О пожаре? Об окаменелости?
— Совсем немного, — ответил Картер. — Вы должны понять: он пока еще в очень плохом состоянии. Я знаю, что они с Биллом работали с лазером, что луч попал в полость в камне, где содержался летучий газ. Это и вызвало взрыв.
— Вы уверены, что это все? — спросил Эзра. — Что не было чего-то еще?
Картеру не очень хотелось продолжать разговор. Он мечтал поскорее уйти, но в то же самое время в вопросах молодого человека и в его умоляющем взгляде было что-то такое, что заставило Картера задержаться.
И Эзра это заметил.
— Что? Скажите мне, о чем вы думаете.
— Ладно. Он сказал кое-что. Наверное, это вас может заинтересовать. Только не забывайте: когда он это говорил, он был в полубреду и накачан лекарствами.
— Скажите мне.
— Он сказал, что ископаемое ожило.
Несколько секунд Эзра молчал, а потом покраснел и стукнул кулаком по двери машины изнутри.