Но как разыскать нужные строчки? И вообще, какой смысл, зачем ему нужно было их разыскивать? У него было странное чувство: эти строчки означали что-то важное, его подсознание пыталось что-то подсказать ему и уже давно.
Но в «Энеиде» было двенадцать книг, и в каждой из них тысячи строк. Картер попытался припомнить те строчки, которые слышал во сне. Вряд ли он сумел бы быстро разыскать слова типа «пещера» или «озеро» в словаре или алфавитном указателе: наверняка оба эти слова встречались в тексте несколько десятков раз. Но была еще строчка, в которой упоминались птицы, там говорилось, что ни одна птица не могла пролететь над ядовитыми парами, исходившими от озера. Картер помнил древнегреческое слово aornos. В буквальном переводе оно означало «лишенный птиц». Это слово он помнил потому, что употребил его в одной из своих ранних работ о связи между птицами и динозаврами. Он стал искать это слово в указателе и нашел. Впервые оно было употреблено в книге VI, строке 323 «Энеиды» в переводе Мандельбаума.
Но прежде чем перевернуть страницу, он подумал еще вот о чем: это смертоносное место имело и другое название, и это название показалось ему смутно знакомым еще тогда, когда Руссо впервые прислал ему отчеты по исследованию окаменелости из Рима. Аверно. Согласно комментариям к «Энеиде», так называлось место, где пресловутая Кумская Сивилла, дикая и ужасная древняя прорицательница, охраняла вход в подземное царство. Другими словами — врата ада.
А ведь Руссо в отчете написал, что окаменелость была обнаружена в озере Аверно, в пещере, которая была затоплена на протяжении нескольких миллионов лет.
Ученый застыл с книгой в руках. Холодные струи сквозняка коснулись его ступней и лодыжек. За бойлером послышалось тихое царапанье… У Картера было такое ощущение, будто массивный, грубо обтесанный каменный блок, предназначенный для постройки пирамиды, наконец встает на свое место. Нечто приобретало окончательную форму, но что именно — Картер пока не понимал. Снова послышалось царапанье, и Картер заметил в углу мышеловку. «Пора домой, — подумал он, — надо поразмыслить обо всем этом в более теплом и уютном месте».
Он потянул за шнурок и выключил свет, прошел через прачечную и с томом «Энеиды» в руке поднялся по лестнице на первый этаж. В вестибюле было очень холодно, и он поднялся на свой этаж в кабине старенького, поскрипывающего лифта.
Дверь в квартиру он не запирал. Вошел тихо, допил пиво из бутылки, оставленной им на журнальном столике, и рассеянно бросил пустую бутылку в мусорное ведро на кухне. Бутылка звякнула. Картер испугался, что шум разбудит Бет, и, выглянув в коридор, посмотрел на дверь спальни. Дверь, к счастью, была закрыта.
Хотя это было странно.
Они редко закрывали эту дверь, и он точно помнил, что, выйдя из спальни, не закрыл ее. Может быть, ее закрыла Бет? Но он думал, что после того, как он нечаянно разбудил ее, она сразу же заснула опять.
Аверно. Завтра нужно будет посмотреть в университетской библиотеке другие источники: какие-нибудь справочные издания, может, там будут сведения более упорядоченные, чем те, какими он располагал сейчас.
В гостиной Картер выключил свет, посмотрел в окно на безлюдный парк и отправился в спальню. К его огромному удивлению, дверь не открывалась. Он точно знал, что она не запирается изнутри: замок был сломан с того самого дня, как они поселились в этой квартире. Он еще раз нажал на дверную ручку. Дверь совсем чуть-чуть приоткрылась и тут же плотно закрылась снова, как бы сама по себе.
Картер стоял в коридоре совершенно обескураженный. Может быть, открыть дверь ему мешал сильный сквозняк? На самом деле он действительно чувствовал, что из-под двери дует. Он нажал на дверь плечом и наконец сумел открыть ее на фут, потом еще на два. Заглянув в спальню, он увидел, что окно раскрыто настежь, а жалюзи подняты и дребезжат на ветру. У Картера от волнения сжалось сердце. Он навалился на дверь всем весом и протиснулся в комнату.