В объединенной теории пространственных полей психотронное излучение занимало особое положение: предполагалось, что оно является той самой дверью, открыв которую, можно попасть на путь, ведущий к овладению методами управления пространством, путь, ведущий во внутренний космос. Но как открыть эту дверь никто не только не знал, но и даже не имел понятия, где она может находиться.
В тоже время, вместе с надеждой на будущее, психотроника навевала определенный страх своей загадочностью и неопознанностью: ее, одновременно, и боялись, и в то же время благоговели перед ней. Она была покрыта массой правдивых и выдуманных, даже мистических легенд и в полной мере ею не владела ни одна раса галактики, да и никто и не знал, есть ли в ней эта самая полная мера.
Психотроника не имела ничего общего с телепатией, которая была подвластна всем, за исключением лишь дворов, но и те делали интенсивные попытки овладения ею, а вот психотроника была уделом избранных и массовому овладению не поддавалась. Разум, либо обладал психотронным полем, либо — нет и приобрести его, каким бы то ни было способом, было невозможно.
В наибольшей мере психотронным полем владели зенны, да и то большая их часть, до определенного уровня и в некоторой степени сарматы, хотя среди сармат были и такие, которые мало в чём уступали зеннам. Психотронное поле небольшой мощности имели весты и некоторые зевсы, которым оно передавалось при рождении, если отец зевса был вест.
Дакк и Сонн были особо избранными психотроникой, обладая психотронным полем повышенной чувствительности. Почему, они этого не знали, так как она сама набирала себе слуг и никто другой не имел понятия, как это делается. Это была тайная сторона Природы Мироздания, в которую разумам галактики Зевс доступ был закрыт.
Когда и как Дакк стал избранным, он не имел представления, так как сколько себя помнил, он всегда чувствовал окружающий его мир и не просто чувствовал, он его понимал, предугадывал его шаги, мог понять, что случится с окружающим его пространством через не столь отдаленный промежуток времени, то есть мог в какой-то мере предсказать будущее окружающего его мира и даже прочитать его недалекое прошлое.
Дакк обладал каким-то чудовищным, сверхъестественным психотронным полем, которому было тесно в галактике, где он не мог найти ему применения и потому его тянуло в межгалактическое пространство, где можно было, покинув свой носитель, слиться с пространством воедино и наслаждаться его бесконечностью, непонятным образом ощущая пульс жизни самых прекраснейших творений Природы Мироздания — галактик. К тому же, находясь в галактике, он ощущал постоянный, какой-то непонятный энергетический голод, который исчезал здесь, в пространстве. Он связывал этот симптом утоления энергетического голода своего поля с теми тончайшими энергетическими волокнами, простирающимися от узла к узлу, которые насыщали энергией его психотронное поле, но так как он об этом никому не говорил, то, ни подтвердить, ни опровергнуть его догадку было некому.
Собственно, затем Дакк и оказался здесь, на станции генератора зонта, на самой удаленной точке, которую на данный момент достигли разумы галактики Зевс, чтобы, хотя бы, иногда сливаться с безбрежным океаном пространства Мироздания и на какое-то время становиться его крохотной частицей.
***
Материализовавшись, Дакк вышел из зоны портации и осмотрелся: он находился в пустом сумеречном коридоре, один конец которого терялся в серой дали, а второй неподалеку упирался в массивную статитовую дверь. У него по спине пробежал холодок: за дверью находилась командирская рубка Крета.
«Как я здесь оказался? Ведь этот канал должен выводить совсем не сюда, а к залу управления. Неужели я нырнул не в ту зону портации? — Дакк состроил гримасу недоумения. — Не мог я ошибиться. Проклятье! Неужели система портации начала давать сбои? — механически размышлял он, не сводя глаз с двери командирской рубки. — А что если поле этого нечто уже проникло внутрь станции и как-то действует на каналы перемещения? Портаторами пользоваться теперь рискованно. А если Крет сейчас там, за дверью? — всплыла у него мысль любопытства. — Обдумывает варианты следующей атаки на меня. Сегодня он, явно, перешёл все границы. Интересно, а знает о его всё наглеющих попытках вторжения в мой разум прибывший на станцию офицер? Вполне возможно. Крет не раз говорил, что ему поручено выяснить обо мне всё. Но неужели Регат санкционировал столь незаконные методы? Сомневаюсь! Скорее всего, это чья-то тайная инициатива. Может быть кто-то догадывается, что я совсем не сармат? Но кто это может быть? Крет? Определенно, своим полем он может чувствовать, что во мне есть что-то необычное. Но самостоятельно, без поддержки, такую акцию ему проводить весьма рискованно. Инициатива должна исходить из галактики или хотя бы со станции узла. Кто может стоять за ним? А если этот самый офицер? Судя по поведению, его полномочия весьма высоки. Далеко не каждый старший офицер галактики имеет метку своего поля. Может они заодно? Возможно! Не зря он упоминал Крета».