Но даже благодаря такому малому количеству заградителей, атаки гротов стали не столь разрушительны, но и зонт был теперь не столь эффективен, как требовалось от него. Никакие электронные ухищрения его эффективность поднять были не в состоянии и тогда в помощь электронным средствам контроля на станции зонта появились люди — пространственные стражи. Это были сарматы. Природа наделила их особым даром — способностью чувствовать пространство. Не видеть, а именно чувствовать. Привлекать к этой работе зеннов зевсы не решались, из-за их непредсказуемости, совершенной неуправляемости и нетерпимости различных кланов зеннов друг к другу.
Отбор среди сармат в пространственные стражи был жесточайший: отбирались сарматы, способные чувствовать, так называемые пространственные нити, тончайшие закрученные энергетические волокна, из которых был построен зонт. Стоило любому космическому объекту, естественного ли или искусственного происхождения оказаться рядом с зонтом, как близко расположенные волокна начинали вибрировать в этом месте и страж безошибочно определял точку возмущения.
Симбиоз электроники и природного разума незамедлительно сказался — нейтрализаторы гротов теперь регистрировались еще с того момента, как только они начинали искривлять нити зонта и заградитель зевсов уже приходил к проделанной ими дыре прежде, чем в неё входил разрушитель гротов и незамедлительно расправлялся с ним.
Сколько Дакк себя помнил, его всегда манили бескрайние межгалактические просторы, его пытливый разум непрестанно рвался туда, где упругие энергетические нити пронизывали бесконечное пространство, неся в себе тайны Мироздания. Узнав, что Регат ведет набор стражей на самую далекую станцию галактики, он тут же оставил свою работу пилота межзвездного грузовика и без труда пройдя квалификационный обор, стал пространственным стражем.
Регатом было отобрано всего двадцать сармат, обладающих очень чувствительным психотронным полем. Они тут же организовались в клан пространственных стражей, который, со временем, превратился в элитный и став вожделенной мечтой почти всех сармат. Начали образовываться другие кланы, но элитный клан стражей так и остался единственным и неизменным по численности и попасть теперь в него можно было лишь по причине смерти одного из его членов, что произошло уже дважды, когда погибли стражи на заградителе, при его атаке, прорвавшегося в пространство узла, разрушителя гротов.
Для контроля за пространством, из стражей элитного клана были образованы дуэты, которые попеременно дежурили на станции зонта, станции узла, и заградителях.
Благодаря уникальным возможностям Дакка, он и его дуэте Сонн, оказались пространственными стражами, только лишь, станции зонта, с годовым периодом дежурства, что было заслугой лишь исключительно Дакка — другие пары дежурили по полгода. Он был доволен своим положением: сбылась его, казалось несбыточная, мечта. Теперь он, почти ежедневно, в течение года своего дежурства на станции зонта, по нескольку часов проводил в открытом пространстве, наслаждаясь его безмолвием и бесконечностью, насыщаясь, будто губка водой, его энергией.
Сонн, первые годы дежурства был недоволен такой цикличностью работы: год дежурства, полгода отдыха и у Дакка некоторое время были другие дуэте, но постепенно Сонн втянулся в эту цикличность и стал постоянным дуэте Дакка. Да и они очень подходили друг другу: сливаясь воедино здесь, на станции зонта и совершенно расходясь и не знаясь в галактике. К тому же, вознаграждение за дежурство на станции зонта было самым высоким из всех других.
***
Дакк сконцентрировал свое поле и осторожно проник в канал перемещения — он был пуст, по крайней мере, на ближнем, к станции зонта, участке. Дальше мощности его поля не хватало. Не чувствовалось и психотронного поля, которое сейчас хозяйствовало вокруг станции зонта, или оно не чувствовало канал перемещения или защита канала была настолько мощной, что поле было не в состоянии её пробить.
Дакк задумался. У него сейчас было два пути: один — отправиться вслед за полем Крета на станцию узла, найти его там и попытаться вытянуть из него всю возможную информацию о себе, пока она не стала известна Регату; другой — остаться здесь и попытаться убедить офицера заградительного отряда в необходимости эвакуации персонала станции. Он колебался, пытаясь взвесить, что важнее.