«Какое-то конечное устройство».
Возникла у него догадка и он метнулся по потоку в это информационное поле и тут же почувствовал выход. Не раздумывая, разум Дакка метнулся прочь.
Мгновенно прометнувшись по сторонам, он почувствовал рядом с собой чужое психотронное поле. Оно не было похоже ни на одно из знакомых полей разумных рас галактики Зевс: совсем крохотное, как у зевса, но заметно пульсирующее, как у сармата.
«Что-то непонятное происходит со мной, — заволновался разум Дакка, — меня начинают окружать какие-то непонятные психотронные поля: или в галактике, действительно, появились новые расы и я, по причине долгого отсутствия в ней, о них ничего не знаю или что-то происходит с моим полем: либо оно деградирует; либо наоборот, его чувствительность выросла настолько, что я чувствую то, что до сих пор было мне недоступно».
Разум Дакка замешкался. Ему до сих пор, еще ни разу не приходилось вселяться в чужой носитель и он не представлял, как и с чего нужно начинать. Проникать в чужие информационные поля и считывать их информацию — это совсем другое, это он проделывал уже сотни, а может и тысячи раз, но он никогда не разрушал чужие информационные поля. Если лишь иногда, ради прикола, вкладывал в информационное поле дремлющего человека какой-либо смешной фрейм и активировав его, пробуждал человека, со смехом наблюдал за его изумленной физиономией, пытавшегося понять, когда это с ним такое произошло.
Но сейчас было совсем не до смеха. Оставаться без носителя на незнакомом космическом объекте было не совсем комфортно, на них всегда было очень много мощных энергетических полей. Особенно опасны своей непредсказуемостью поля внезапно создающиеся конфликтными ситуациями, защита от которых требовала максимальной концентрации и в любой момент можно было оказаться захваченным таким полем. К тому же здесь может быть масса всевозможных датчиков полей, связанных с психоанализаторами: зевсы их суют сейчас даже в свои спальные платформы.
Но других информационных полей рядом не чувствовалось, а кого-то искать ещё на незнакомом объекте, значит продолжать рисковать, так как было совершенно неясно, где он находится и что его может ожидать. Неопределенность заставляла спешить. Выбора не было и разум Дакка метнулся в информационное поле чужого носителя.
***
Чужой разум сопротивлялся всего лишь несколько мгновений, по-видимому он даже и не понял, что с ним произошло. Пробив его защиту, которая, на удивление, оказалась не такой уж и слабой и подавив его интеллект, разум Дакка начал быстро занимать пустое информационное поле мозга носителя, одновременно пытаясь выяснить, кому он принадлежит.
Им оказался молодой человек по имени Марк, к тому же офицер космического флота. Выходило, что разум Дакка, действительно, попал или на боевую станцию или на какой-то другой корабль зевсов. Тревожило странное психотронное поле Марка, оно не было ни полем сармата, для него оно было слишком слабым, ни полем зевса, для которого оно было достаточно мощным. Разум Дакка отлично знал все поля, послужившие составляющим для поля зевсов: земляне, и то далеко не все, имели очень слабое психотронное поле, едва чувствуемое; весты более мощное, по структуре аналогичное полю зевсов; поле торпов занимало промежуточное место между полями вестов и землян. У вестов были еще, так называемые, сканеры, но напрямую разум Дакка с ними ещё ни разу не сталкивался. Были ли сканеры среди зевсов, он не знал. Возможно, Марк и был тем самым сканером. Разум попытался это выяснить, мечась по информационному полю Марка, но быстрого ответа не находилось. Видимо это пряталось где-то в глубине его информационного поля, но времени для поиска не было.
Информационное поле Марка оказалось, достаточно, обширным и, на удивление, плотно заполненным и разум Дакка начал опасаться, что может и не разместится в его свободном пространстве. К тому же, он всё отчетливей чувствовал, что непозволительно долго копается в чужом информационном поле. Если кто-то сейчас появится рядом с Марком, он непременно поймет его состояние и это может возыметь весьма негативные последствия для них обоих. Разум Дакка начал ещё более лихорадочно метаться по информационному полю Марка, пытаясь на лету разобраться, что можно оставить, а что придется уничтожить.
«Все о его интеллекте — прочь; академия — долой, детство, — разум Дакка на мгновение замешкался, — пока придется оставить, позже разберусь. А это что? Какие-то разборки — прочь. Девушки. Хорошенькие. Хм-м! Да их у него их было несколько десятков. Прочь. Стоп, стоп! А это кто? Девушка? Ну и ну. Как-то странно он проводил с ней время. Что здесь не так. Такое впечатление, что не он её, а она его использовала. Пожалуй оставлю. Это прочь! Долой! Это я лучше знаю! Не нужно! Прочь! Прочь! Прочь!»