Здесь тоже была какая-то непонятная загадка. Дакк при вторжении почувствовал достаточный потенциал поля Марка, а как он понял, Зулл, почему-то вообще его не чувствовал или чувствовал неуверенно, хотя обладал достаточно мощным психотронным полем. Значит Марк умел прятать своё поле, но это могут делать лишь зенны, другим расам галактики это было не дано. Выходило: либо Марк был не землянином, либо Зулл был не сарматом. Но наверняка на корабле есть и ещё сарматы и кто-то бы из них обязательно должен был почувствовать необычность психотронного поля Марка, но скорее всего этого не произошло. Значит, все дело в Марке.
К сожалению, Дакк не нашел в оставшейся информации совершенно ничего о характере отношения Марка с Зуллом, что в дальнейшем, при общении с реаниматором, требовало повышенной осторожности.
Корабль, на котором сейчас находился Дакк назывался «Эридан». Что означало это название, Дакк не знал, а в остатках информации Марка этого найти не удалось. Куда он направлялся сейчас, тоже информации не было. Насколько удалось выяснить — это был сравнительно небольшой военный фрегат землян, какой-то очень старой конструкции, напичканный всевозможным лучевым оружием, которое вызвало у Дакка невольную улыбку своей кажущейся мощью. Всё оно было ничто, по сравнению со свертывателем пространства, действие которого он наблюдал уже не один раз, хотя два из них: пожиратель пространства и дезинтегратор заинтересовали Дакка, особенно пожиратель пространства. Было непонятно, как он мог пожирать корабли противника, но подробной информации об этом типе оружия он не нашел. Как понял Дакк, Марк на этот фрегат попал почти случайно, всего несколько суток назад и в полной мере его ещё не узнал, хотя отрывочной информации об оружии фрегата было достаточно много, будто Марк специально изучал его. Толи он просто интересовался им, толи по какой-то другой причине, выяснить этого, также, не удалось. И какие обязанности он выполнял на фрегате, информации тоже не было, что ещё больше усилило досаду Дакка, так как было совершенно неясно, чем ему предстояло заниматься.
Удалось выяснить, что капитаном фрегата был старший офицер Леонард Бенинджер, видимо, тот самый, который оказался свидетелем ненормального поведения Марка. Были и ещё офицеры на фрегате, но сведения были лишь о некоторых из них, да и то весьма отрывочные. Марк или не был слишком общительным человеком или просто, за своё короткое время пребывания на корабле познакомился ещё не со всем его экипажем. Единственный, о ком было достаточно много, хотя и отрывистой информации — был Зулл. Но вся информация была корабельного периода жизни реаниматора, а как он попал на фрегат и кем он был до него — Дакк этого тоже не нашел.
Закончив с разборкой информации Марка, Дакк скопировал в своё информационное поле его детство и затем, почти, всю информацию о детстве Марка в его оставшемся информационном поле уничтожил, оставив лишь ту её часть, где были сведения о фрегате, надеясь позже еще раз вернуться к ней и, окончательно раздосадованный, вскочил и заметался по комнате, пытаясь решить, что ему предстоит сейчас делать: толи ждать — прикинувшись забывчивым, как следствие своего падения, но судя по словам Зулла, капитан мог расценить это по своему; толи попытаться выяснить что-либо о фрегате и его экипаже, хотя бы у того же Зулла. Поразмышляв, Дакк, все же, решил выяснить. Достав сканер связи он нашел в его недрах номер сканера связи Зулла и активировал его.
Зулл долго не отвечал. Дакк уже начал нервничать. Наконец в голограмме появилось заспанное лицо врача.
— Марк, ты? — брови Зулла поднялись. — Что-то ещё произошло?
— В некоторой степени, да, — Дакк попытался изобразить на лице виноватую улыбку. — Я так грохнулся, что часть информации из головы куда-то исчезла — совершенно не помню, что я делал последние дни. Все мои старания ни к чему не приводят — не могу вспомнить и всё. Как отрезало, — Дакк резко взмахнул ребром ладони перед голограммой.