«Рассел прислал за мной», — мелькнула у него тревожная мысль.
Он напрягся. Но кар стремительно пронесся мимо и исчез за углом. Подождав, ещё несколько мгновений, Атуа шумно выдохнул и покрутил головой, в поиске кара: на станции узла можно было пользоваться стоящими у тротуара свободными карами со специальной меткой. Такой кар стоял у соседнего дома.
Сев в него, Атуа взялся за рыпп и кар быстро покатил вперед и после продолжительных петляний по улицам станции, Атуа остановил его рядом с системой портаторных узлов. Выйдя из кара, он вошел в двери пассажирского портатора и пройдя по его коридору и через зал ожидания, оказался в зале портаторных перемещений к станции зонта.
В небольшом продолговатом зале находилось несколько человек, из которых ему знаком был всего лишь один — командир станции узла, Рассел. Атуа шагнул к нему.
— Господин старший офицер! — негромко произнес он, останавливаясь позади Рассела.
Рассел резко повернулся — его глаза вспыхнули желтизной.
— Ты нарушил дисциплину и будешь строго наказан, — громким, не терпящим возражения, голосом заговорил он. — Это потом. А сейчас, подробно расскажи, что здесь произошло?
— Терминал, вдруг, показал, что пошло перемещение, — медленно заговорил Атуа, подняв плечи, стараясь выдумать историю, которая бы не вызывала сомнений. — Хотя, на сколько я знал, согласованных перемещений на это время не было. К тому же, оно шло без захвата канала.
— Какого ещё захвата? — в голосе Рассела послышалось недоумение.
— Это профессиональное выражение, господин старший офицер. Прежде чем начать перемещение, противоположная сторона должна выставить запрос на захват канала, чтобы не попасть во встречный поток, если, конечно, перемещение заранее не было запланировано. Когда получен ответ, что канал свободен, он захватывается и начинается перемещение.
— Я это знаю! — проскрежетал Рассел.
— Этого сделано не было, — продолжил выдумывать Атуа. — Будто перемещаемый и без того был уверен, что канал свободен. Я подбежал к зоне портации, чтобы поближе посмотреть, кто это такой идет на станцию, но терминал вдруг выдал предупреждение о потере канала. Я вернулся к нему, но он уже молчал. Я попытался активировать его, но мои усилия оказались тщетны. Я — назад, к зоне портации, а там на полу уже лежал этот зеленоволосый. Я вызвал реаниматоров и пошёл к вам с докладом о произошедшем. Это всё! — состроив мину недоумения, Атуа пожал плечами.
— Почему не поставил в известность своего руководителя?
— Я…
Атуа механически дотронулся рукой до лба, не зная, что сказать. В принципе, он даже и не подумал об этом. Хотя, если бы он это сделал, то навряд ли бы попал в зал управления.
— Почему ты не вернулся к терминалу, после доклада? — голос Рассела приобрел угрожающие оттенки.
— Он ведь был неисправен? — Атуа вновь дернул плечами.
— Ты знал о степени его разрушения?
— Я знаю, что неисправность очень серьезная, если произошла потеря канала. Для восстановления требуется очень большой объем работ высококлассных специалистов, — Атуа высоко поднял брови, пытаясь придать своему лицу мину недоумения, столь наивному вопросу со стороны Рассела. — И решив, что толку от меня всё равно не будет, пошел отдохнуть, так как сильно перенервничал.
— Ты осматривал пришедшего?
— Нет! — Атуа покрутил головой. — Он был жив, но, видимо, находился в агонии. Я впервые видел подобное состояние человека и не представлял, что нужно делать.
— Ты арестован!
Резко произнес Рассел последнюю фразу и кивнул рукой офицеру заградительного отряда, стоявшему неподалеку. Подбежав, офицер вытянулся.
— Под домашний арест, — Рассел кивнул подбородком на Атуа.
Молча кивнув головой, офицер вытянул руку перед собой, показывая, чтобы Атуа пошел впереди него.
Скорчив мину досады и шумно вздохнув, Атуа опустил голову, будто желая показать свое удрученное состояние решением командира станции и повернувшись, и неторопливо переставляя ноги, направился из зала портаторных перемещений.
***
Офицер не стал заходить в квартиру Троттера, а приложил какой-то прибор к стене рядом с дверью и что-то набрал на его клавиатуре. Дверь закрылась, отгородив Атуа от внешнего мира.
Атуа осторожно проник своим полем за дверь и подождав, когда офицер уйдет, повернулся и шагнув к двери, практически, лег на неё — она не открылась. Усмехнувшись, он прошел к креслу, стоящему рядом с неработающим терминалом, сел и откинувшись в нём и прикрыв глаза, замер, предавшись размышлениям.