Звук взрыва ударил по ушам. Вверх взметнулся столб пламени. Сильно ударило по груди, животу, сминая все внутри, словно он был сделан из тонкого картона. Невозможная боль в ногах. Падение на асфальт он уже не чувствовал.
— Олег!!! — где-то очень далеко, уже не в его мире.
Глава 34
— Судебное заседание Международного Суда Комитета объявляется открытым! Подлежит рассмотрению уголовное дело по обвинению Гронского Георгия Сергеевича бывшего полковника Стражи дранкурского Управления…
Георгий почти не слушал, что говорит судья. Обвинения, которые ему предъявляют он знал, и кто его обвиняет тоже. Он по очереди останавливал взгляд на Седове, который представлял сторону обвинения с торжествующим лицом игрока, забившего финальный мяч. Неприятные новости. А когда они становятся известны лишь в зале суда — неприятны вдвойне.
Перевел глаза на Архипова со скучающим высокомерием, рассматривающего его за прутьями клетки. Здесь хотя бы все понятно, сюрпризов не будет. По очереди посмотрел на слегка растерянную Сабрину Астли и явно нервничающего лейтенанта Ивлийского, которые сидели на стороне обвинения.
Слегка скривил губы в виде усмешки. В душе ничего не дрогнуло. За последние месяцы у него уже было столько потерь, предательств, поворотов судьбы, что его вряд ли чем-то можно по серьезному тронуть. Впрочем, а почему это вообще его должно как-то трогать? Уже давно известно, что у каждого человека своя точка зрения и угол видения на произошедшее и глупо ждать, что все будут смотреть так, как видится тебе. Вот и Сабрина с Мишей увидели в той бойне что-то свое. И в его поведении в том числе.
Разбивая в пух и прах теорию Малешского об уникальности его жизненных убеждений.
Есть люди, которым помогаешь ты, есть, кто помогает тебе. А есть, кто считает, что помогать надо только себе. И это тоже точка зрения. Жизнь она одна и чем меньше в ней кочек, колдобин и других препятствий, тем легче и приятнее ее проживать.
Единственное, что по-настоящему волновало Георгия — это отсутствие Малешского. Такой как он вряд ли опоздает на начало заседания.
— … лейтенант Велес Бажен не присутствует в зале суда в связи с состоянием здоровья, — словно сквозь вату донесся до него голос докладчика. — По неизвестным пока причинам не явился на заседание Алексей Ивохин. Также в зале суда отсутствует сторона защиты — Малешский Виктор Григорьевич. Как стало известно суду вчера вечером адвокат Малешский был арестован при передаче важных государственных сведений вестлендскому эрлу и обвиняется в пособничестве своему клиенту Гронскому Георгию Сергеевичу в измене Родине.
Георгий дернулся, как от выстрела. Впрочем, произнесенные слова и были тем самым кусочком свинца, оборвавшим еще тлеющую надежду. Даже если такую акулу как Малешский проглотили и не подавились, что теперь ожидать ему.
Впрочем, какая разница? У меня больше не осталось ни стремлений, ни желаний. Жаль, тех кто боролся за меня. Малешского — он не заслужил такого, он всего лишь честно отрабатывал свой гонорар. Ивохина. Очень надеюсь, что он не пострадал. Глупо было вновь получить от жизни затрещину, после того ада, в котором ему удалось выжить. Простите, мама и отец, за то, что так и останусь для вас непреходящей болью. И ты мамочка — Олег, прости. Ты предупреждал меня, чтобы я не наделал глупостей. Но я просто хотел спасти своего сына. Наверное, мое поведение было жестоким и эгоистичным. Наверное, не стоило ради однго маленького человечка рушить жизни других. Но назад уже не повернуть.
А если бы было можно, я попытался бы снова.
Позади всех, на одном из стульев сидел незнакомый ему уже немолодой мужчина. Со спесивым лицом альтхамкого аристократа. Светловолосый, голубоглазый, с лицом будто выточенным из ровных, прямых линий. Высокие скулы, ровный нос, резко очерченный овал лица. Незнакомец, не отрывая глаз, смотрел на него, изучая, как подопытную мышку, посаженную в клеть для экспериментов. Его имя судья не назвал. Но Георгий слегка отвлекшись от происходящего вокруг, нырнул в воспоминания, пытаясь вычленить это лицо из сомна других лиц и образов, существующих в его голове.
Льяр Балдер Лертен — один из претендентов на пост Главы Комитета. Почему он здесь? Как Глава Комитета? Но срок прежнего еще не законен.
Георгий поднял глаза, отвечая на прожигающий его взгляд ярких сине-голубых глаз.
Малешский был арестован при передаче данных вестлендскому эрлу. Неужели речь идет об эрле Эрвиндэре? Неужели и он тоже как-то попал под эти колеса? И какие, ко всем чертям собачьим, Малешский передавал данные?!
— Просьба всем свидетелям покинуть зал заседания и ждать вызова в коридоре.
— Подсудимый, — обратился судья к Георгию после того, как его просьба была выполнена. — Вы имеете право затребовать себе нового защитника, который будет предоставлять ваши интересы или же защищать себя сами.
— Не думаю, что мне поможет хоть какой-нибудь защитник, ваша честь, — криво усмехнулся Гронский.
— Вы отказываетесь от адвоката?
— Да.
— Тогда слово предоставляется стороне обвинения следователю Седову Александру Евгеньевичу.
— Ваша честь, я хочу вызвать в зал своего первого свидетеля руководителя оперативного отдела Дранкурского Управления генерала Архипова, непосредственного начальника подсудимого.
— Кирилл Игоревич, — начал следователь, когда генерал встал на положенное ему, как свидетелю, место и произнес необходимые слова перед дачей показаний. — В нашу с вами первую встречу по делу Гронского вы мне сказали, что эта история началась даже не с того рейда в Карьер. Вы подозревали вашего сотрудника в измене гораздо раньше?
— Да. Так и было.
— Расскажите суду о ваших подозрениях. На чем они были основаны? И какие действия были вами предприняты?
— Гронский имел близкие отношения со Стражей Вестленда, особенно Управлением Хардана и главой его Управления генерал Шейлом Перишем.
— Правилами службы запрещены отношения между стражами разных Управлений?
— Нет, господин судья. Но отношения отношениям рознь. И когда границу дозволенного переходят, тогда и начинаются проблемы. Как это и случилось с Гронским. К тому же, как меня проинформировал господин Седов, следствию стало известно, что именно с помощью генерала Периша Гронский получил свои новые вестлендские паспорта. На себя и свою семью.
Георгий бросил взгляд на генерала. Тот тоже не отводил глаза.
Ну-ну, господин генерал, поведайте — ка миру какой я мудак! Может, просто расскажите, как вас бесило, что я не соответствовал вашим амбициями и не хотел надевать на шею новое ярмо? В виде шестого уровня со всеми вытекающими после этого последствиями. А вы не смогли меня взять в оборот, как подопытного кролика?
— В какой-то момент я понял, что из нашего Управления идет постоянная утечка информации. Конечно же я не стал рубить сгоряча и долго, кропотливо вел слежку за предполагаемыми кротами. Одним из которых по причинам выше озвученным был Гронский. Я решил устроить ему проверку и отправил на задание, где он должен был сопровождать нашего ученого в Макку на конференцию. Что якобы у этого ученого есть очень важные сведения, которые не должны перейти в чужие руки. У Оленева, так звали моего агента на самом деле был диск, на котором была записана ложная информация, как раз и ставшая маркером для предателей. Если бы она всплыла бы где-то на стороне, то сразу было понятно, кто ее слил и кому. Мой человек был убит, а диск у него украден.
— Вы обвиняете в этом подсудимого, господин генерал?
- Да, господин судья, этому есть свидетели и доказательства, которые я предоставил следствию. Гронский заманил моего человека в ловушку, убил и забрал диск. Правда, после чего этот диск нигде не всплыл. И именно этот фактор помешал мне сразу же обвинить Гронского, так как тогда цепочка была бы разорвана, и я не узнал бы точно, кому он сливал информацию.
А как же Руны, господин генерал? Которые фонят другим Источником. Я же знаю, ты тоже не мог этого не почувствовать.