- Будем чаще делать привалы.
Мы вошли в лес в полдень, но даже сейчас, когда солнце было в зените, здесь царствовал сумрак. Хотя большая часть листьев уже облетела, это мало способствовало проникновению света - деревья стояли близко друг к другу. Я с ужасом подумала о том, что едва ли у нас получится передвигаться по темноте, и мы потеряем слишком много времени на вынужденный привал.
Еще одной проблемой стала размокшая под ногами земля. Мы то и дело поскальзывались, катились на листьях, проваливались по щиколотку в грязь. Тяжелее всего было перебираться через овраги, которых здесь было превеликое множество. Иначе, чем с разбега подняться было невозможным.
Джорджии порой требовалось несколько попыток, чтобы взобраться наверх. Пару раз она упала, и ее худи было грязным и мокрым. Не лучше было и Сандре. Хотя на ее ноге был твердый фиксатор для колена, она страшно боялась повредить его вновь, и действовала крайне неуклюже.
К реке мы вышли только через два часа, и я поняла, что с надеждой уложиться в трое суток можно распрощаться. Наполнив фляги водой и передохнув, мы направились дальше. Каждый час девчонки просили сделать остановку, и пока они пили воду и растирали ноги, я пыталась вычислить время, которое нам понадобится на оставшийся пусть. Каждый раз результат выходил иным. В конце концов, я сумела сузить этот промежуток до четырех с половиной суток.
Поторапливать девчонок было бесполезно, они уже изрядно выбились из сил. Я не думала, что они сдадутся так быстро. Когда мы сделали третий привал, нервы мои были на пределе. В Кентстоне, мы проходили испытания самостоятельно. Я не была командным игроком, и могла рассчитывать только на себя.
- Кьяра, посмотри, что это, - позвала меня Джорджия. Я приблизилась к ней, но не успела. Сверху на нее упала сеть, и Джорджия рухнула на землю, точно подкошенная. Испуганная, растерянная, она делала отчаянные попытки выбраться, но лишь сильнее запутывалась. Был бы у нас нож, вытащить ее стало бы делом пяти минут, но брать их нам запретили, а разорвать сеть руками не удавалось.
Мы потратили минут тридцать, чтобы достать Джорджию, и еще столько же, чтобы девчонки отдохнули. Она выглядела смущенной и виноватой, и, какие бы теплые чувства я бы ни испытывала к Джорджии, больше всего на свете мне хотелось обругать ее. Я шагами мерила поляну, стараясь хоть немного унять раздражение. Я не произнесла ни слова до самого ночного привала. За первый день мы прошли вдвое меньше, чем я рассчитывала, и даже то, что мы продолжали марш по темноте, ничуть не сократило отставание.
Земля покрылась росой, быстро потемнело. Для ночевки мы выбрали небольшую поляну вблизи от реки, от которой нас отгораживали высокие кусты, прикрывая лагерь от ветра. Джорджия развела огонь и набрала дров на всю ночь вперед. Натали и Сьюзан тихо переговаривались, а Сандра занималась своим коленом, которое немного припухло после тяжелой нагрузки.
- Завтра мы выйдем на рассвете, и не будем делать привалов до полудня, - решительно произнесла я. Все ко мне повернулись. - С каждым днем путь будет все сложнее и сложнее. Погода портится, мы теряем силы от марша и отсутствия сна, а в конце необходимо захватить конфедератов.
- Это моя вина, - убито произнесла Джорджия. - Мама всегда говорила, что мое любопытство не доведет до добра.
- Я не хочу это обсуждать, - отрезала я. - Как бы там ни было, я хочу, чтобы все запомнили мои слова - до полудня я не остановлюсь. Если кто-то захочет передохнуть - ради бога, но потом вы будете догонять.
- Мы ведь не станем ссориться? - миролюбиво произнесла Сьюзан. - Девочки, ведь это в первую очередь испытание для отношений. Мы должны быть командой.
- Должны, - согласилась я. - Но это значит, что каждый должен делать все, на что способен. Из последних сил, на разрыв, через боль. А сегодня вместо марша у нас была развлекательная прогулка. И это в первый день, когда мы могли дать лучший результат! И, простите меня, но я крайне зла на вас всех. Называйте меня как хотите, но меня коробит это отношение. Мы защитники, мы стражи, и должны быть ими. А вы вели себя как сановники, стражи, те, над кем вы еще совсем недавно смеялись в своих округах. Вы думаете, Беверли издевается над нами? Нет! Это подготовка, чтобы защищать королевскую семью. Многие из вас видели конфедератов со стен и считают их кучкой глупых животных из леса, которые способны только на то, чтобы снова и снова безуспешно атаковать стены. Но это не так! Они не только такие же, как и мы, они превосходят нас во многом. И если бы не существовало стен, они давно бы уничтожили всех. Мы – элита, мы – охрана королевской семьи. Но мне кажется, что некоторые при дворе не понимают этого. Они снизошли до этой работы, надеясь на теплое место и легкую обеспеченную жизнь. Я была такой же, но, черт подери, пора очнуться! От наших усилий зависит слишком многое, чтобы продолжать относиться ко всему как к игре.