Очевидно, подробности известны лишь в узких кругах, так как орденом святого Михаила награждают лишь за особые заслуги перед королевским двором.
Кьяра Тайлс была выписана из госпиталя и теперь проходит восстановление в стенах родного дома. За ее состоянием наблюдает тетя миссис Грейс Эббот, которая является заведующей хирургического отделения госпиталя святого Антония. По ее словам, Кьяра Тайлс, которая королевским указом была досрочно переведена в страту защитников, уже в начале лета сможет приступить к своим обязанностям.
Однако полученная ею психологическая травма и серьезное обморожение конечностей ставят под сомнение возможность продолжения службы в северных условиях Кентстона. Таким образом, перед мисс Тайлс теперь стоит выбор - остаться в страте защитников и перевестись в новый округ, или же сменить страту и остаться в Кентстоне. Время покажет. А пока что пожелаем ей наискорейшего восстановления.
Чуть вдали на книжном столике лежал темно-синий бархатный футляр с орденом. После того, как сановница вручила мне орден, я больше не открывала его, испытывая чувство, сродни стыда. Безусловно, подслушанный мною разговор конфедератов представлял интерес, однако в том, что эти сведения стали известны, никакой моей личной заслуги не было. Как, впрочем, не было ее в решении атаковать группу со спины. Возможно, останься я с ребятами, им бы не пришла в голову ненормальная идея спуститься во внешний периметр, а значит, не было бы взрыва, они были бы живы...
- Кьяра, - тетя Грейс открыла дверь так тихо, что я даже не заметила ее появления. Рывком поднявшись с кровати, я почувствовала легкую боль в плече. Несмотря на то, что тетя Грейс вправила его безукоризненно, первые дни в лесу, когда моя рука болталась рядом с телом, точно плеть, не прошли бесследно.
- Тише, - очевидно, мне не удалось скрыть чувства на лице, потому что тетя тотчас подбежала ко мне, и стиснула плечо пальцами. На мгновение боль пронзила меня насквозь, я не сдержала стона, но так же быстро, как и появилась, она целиком исчезла. – Тебе стоит быть внимательнее к себе.
- Знаю, - удрученно пробормотала я. То, что теперь в моей жизни будут ограничения, приводило меня в бессильную ярость. Все попытки вернуться в прежнюю форму приносили немало боли, и хотя я восстанавливалась гораздо быстрее, чем на то рассчитывали хранители, я чувствовала, что прежних сил во мне нет, а вместо былой порывистости во мне появилась осмотрительность.
- Кьяра, - тихо начала тетя. – Ты должна привыкнуть к тому, что пройдет немало времени, прежде чем все разговоры улягутся. Мы говорили с тобой об этом в госпитале.
- Я не думала, что люди будут настолько беспардонны.
- О, моя дорогая, - тетя улыбнулась. Они с мамой были так сильно похожи, что порой я удивлялась тому, что они не двойняшки. Тетя Грейс была на пять лет старше. После того, как мама умерла, она переехала в наш дом. Несмотря на то, что у хранителей по определению было мало свободного времени, она умудрялась не только содержать наш дом в чистоте и уюте, но и баловать меня изысками кухни.
Тетя Грейс считала, что после того, как мои травмы сделали невозможным дальнейшее прохождение службы, я изберу для себя страту хранителей. Она сильно ошибалась.
Когда после войны страна распалась на десять округов, вопрос выживания стал острейшей проблемой. Хотя юридически Центральный союз представлял собой унию, по факту каждый из округов выживал самостоятельно. Неудивительно, что социальная жизнь стала так же жестко регламентироваться, как и экономическая. Всех нас разделили на пять страт.
Высшая, сановники, включали в себя каждого, кто своей жизнью служил королевскому двору. В Кентстоне не было ни одного сановника, впервые я увидела человека этой страты в тот день, когда чартер из столицы приземлился для вручения нашей семье ордена матери. Многие подвергали сомнению обоснованность существования данной страты – ведь даже уборщик считался сановником, если он ухаживал за королевским дворцом.
Чуть ниже стояли наставники. Это были хранители, защитники и обыватели добившиеся наиболее ощутимых успехов в своих стратах. Как правило, наставники уделяли прежней работе не более шестидесяти процентов своего времени, все остальное направляя на обучение нижестоящих страт. Мой отец принадлежал к ним.