Глава 9
Дни пролетали один за другим. Все жили ожиданием приема. Сьюзан и Лора заучивали досье гостей, Сандра и Натали при любой возможности бегали в зеркальную комнату, где девчонки со второй ступени учили их танцевать, а Николь снова и снова переходила на родной язык. Ей не терпелось вновь встретиться с соотечественниками, и наговориться вволю. Что касается меня, прием вызывал во мне лишь любопытство, куда больше я ждала новой встречи с Джоршем.
Я увлекалась им, и это пугало меня. Отношения были невозможны, между нами была слишком большая разница, но я ничего не могла с собой поделать. Я гнала мысли прочь, меня давно научили абстрагироваться, но стоило мне лечь спать, все то, что было заперто в течение дня, водопадом мыслей обрушивалось на меня, и я снова думала о Джорше. Нет, я не была влюблена, но чувствовала сильную привязанность к нему. Мне нравилось быть в его окружении, нравилось то, как он смотрит на жизнь, как ведет себя с другими. Он был первым человеком, которому я сама открылась, рассказала то, что со мной произошло в лагере конфедератов, и он понял меня. И я боялась, что наступит день, когда мы не сможем так просто разговаривать друг с другом. Как было бы просто, будь он обычным стражем или защитником. Но обстоятельства были выше нас.
В день приема все занятия были отменены, и впервые с похорон Джорджии я сумела выспаться, поднявшись с кровати в начале первого. Мы со Сьюзан спали в разных комнатах - дни, когда мы были особенно дружны, прошли. Все чаще я думала о том, как было бы хорошо, окажись моей соседкой Сандра. После смерти Джорджии, с которой они жили в одной комнате, мы сблизились. Сандра была сильно похожа на Джорджию, мне было просто с ней говорить. Сьюзан, подобно Натали или Николь, была скрытной, отчужденной, в то время когда Сандра все вокруг себя преображала. Рядом с ней было уютно.
Я никогда не любила слово "добрый", видя, как в лучших людях проявляются дурные качества, но Сандра была именно доброй - участливой, сопереживающей, отзывчивой. Во всем она стремилась помочь другому, лишь в этом видя смысл своей жизни. Я не переставала удивляться, что со всеми своими качествами она стала не хранителем и даже не обывателем, а защитником. Что заставляет людей подобных ей брать в руки оружие, я не понимала, тем не менее, именно по этой причине она появилась в моей жизни. Я часто думала о том, не попросить ли леди Уэйфилд разрешения на переезд, но не решалась. Меня пугал не отказ, а то, как воспримет это Сьюзан.
- Ты проснулась? - она вошла в зал и тяжело опустилась в кресло. - Не помню, когда столько спала. У меня болит все тело, а голова просто на части раскалывается.
- Таблетки или виски? - усмехнулась я.
- Запах почувствует леди Уэйфилд, а таблетки отпадают по той причине, что я все же не отказываюсь от надежды выпить. Думаешь, нам разрешат?
- Даже если разрешат, там будет Беверли. А, учитывая, что Аарон будет с Лорой, едва ли она будет в добром расположении духа.
- Думаешь, он знает, что Беверли на него запала?
- Я знаю его только по разговорам. Ну и досье видела.
- Я тоже, - вздохнула Сьюзан и поднялась. - Через четыре часа все начнется, а у меня нет ни малейшего желания куда-либо идти. Подумать только, после стольких дней ожидания!
- Выпей таблетку, и мы пойдем в ванны. Все уже, небось, собрались в классе. Тебе просто нужно окунуться во всю эту радостную кутерьму, и заметить не успеешь, как впереди всех будешь нестись в зал для приемов.
Все действительно уже собрались, устроив настоящий переполох. Они суетились вокруг зеркальных столиков, производя столько шума, что и представить было сложно. Камеристка Натали подшивала подол ее длинного золотого платья, которое делало ее похожей на тонкую статуэтку.
- Мисс Тайлс, - позвала меня Джулия. - Я крайне расстроена вашим опозданием. Времени на полноценную ванну у вас нет, так что придется ограничиться душем. И волосы нужно помыть. Вы должны быть идеальной сегодня.
Я не нашлась с ответом, а потому только и сумела, что кивнуть. Камеристка Сьюзан точно так же распекала ее за опоздание.
- А я надеялась, что вдалеке от мамы мне никто не будет читать нотации, - буркнула она, проходя мимо, и я усмехнулась в ответ.
Приготовления действительно заняли практически все время до бала. Джулия уложила мои волосы в высокую прическу. Они казались такими пышными, что я не удержалась от того, чтобы их потрогать, к тому же блестели, точно жемчуг. Видела бы меня сейчас Катиш! Хотя Джулия не меньше полутора часов колдовала над моим макияжем, он был едва заметным, с той лишь разницей, что каждая моя черта изменилась. Глаза казались больше и ярче, ресницы отбрасывали тень на щеки, выделились скулы, контур губ был четко очерчен. Я выглядела совершенно иначе. Не Кьярой Тайлс, защитником, награжденным орденом святого Михаила, а леди Тайлс, сановником, избранной. На моих руках не было ни царапины, ногти выглядели аккуратными, на пальце сверкало кольцо. Леди Уэйфилд попросила девочек со второй ступени поделиться с нами своими украшениями, за что мы все были им очень благодарны. Прозрачный крупный камень сверкал ярко, как бриллиант, и я никак не могла им налюбоваться.