- Я могла бы купить вам такое кольцо, - заметила Джулия.
- Боюсь, это слишком дорого для меня, к тому же нам еще не выдали жалование.
- Его скоро дадут, - пообещала женщина. - А что касается цены, то она не так высока, как вам представляется. К тому же вы могли бы намекнуть принцу Георгу, что вам нравится эта вещица.
- О чем вы? - я повернулась к Джулии лицом.
- Это двор, мисс Тайлс, здесь нет секретов. Все знают, что старший принц выделяет вас среди всех сановниц. Отношения запрещены, но до тех пор, пока ваши они не переместились за двери спальни, все будут делать вид, что ничего не замечают. Вы могли бы воспользоваться этим редким шансом, пока перед принцем не встал вопрос о женитьбе.
- Джулия, - я постаралась придать голосу спокойствие, хотя все во мне клокотало от рвущейся наружу ярости, - эти слухи крайне преувеличены. Между мной и принцем нет никаких чувств и быть по определению не может. Я здесь ни для того, чтобы искать расположение августейших особ с целью сделать карьеру при дворе. И я попросила бы впредь не говорить со мной на эту тему.
Джулия молчала. Она не сводила с меня взгляда темных глаз, но я выдержала его.
- Хорошо, мисс Тайлс, - наконец произнесла она. - А теперь я должна помочь вам переодеться.
Я отвернулась. Щеки мои пылали огнем, и я была крайне раздражена.
- Кьяра, твое платье просто чудо! - прокричала из противоположного угла комнаты Сандра. Мне и самой нравилось платье, которое для меня сшили для этого вечера. Оно было нежного розового цвета, которого я упорно избегала в прежней жизни, считая его нелепым для защитника. Платье было расшито мелкими сверкающими хрусталиками, которые сверкали, ловя свет своими гранями. Джулия туго зашнуровала на мне корсет, и я чувствовала себя совершенно иначе, чем всегда.
- Вы все такие красивые! - в класс вошла леди Уэйфилд. На ней было роскошное зеленое платье, которое подчеркивало белоснежный оттенок ее кожи. - Пора выходить, девушки, юноши уже вас заждались.
Снова поднялась суматоха. На последних секундах камеристки поправляли локоны и расправляли шлейфы, затягивали корсеты и наносили румяна. Девчонки, нервно хихикая, выбежали из класса. Дождавшись, пока никого из них не останется, я подошла к леди Уэйфилд.
- Кьяра, ты что-то хотела?
- Да. Леди Уэйфилд, я знаю, что для отправки писем есть специальное время, но не могли бы вы сделать для меня исключение?
- Прости, Кьяра, но я не могу выделять никого из девушек. Даже если хочу этого, - она смущенно улыбнулась. - В нем что-то важное?
- Это для Клэр. Оно уже больше недели лежит у меня на столе, ожидая дня отправки. Думаю, ей было бы приятно получить его побыстрее.
- И ты не обратилась с этой просьбой к своей камеристке?
- Нет, - я пожала плечами. Подобная мысль даже не приходила мне в голову.
- Вот что мы сделаем, - понизила голос леди Уэйфилд, глядя на меня с каким-то странным растроганным выражением. - Ты можешь навестить миссис Кармайкл, чтобы спросить ее о состоянии Клэр и попросить передать письмо.
- Спасибо.
Леди Уэйфилд похлопала меня по плечу, однако ничего не ответила.
На душе моей стало легче. Посылать письма нам разрешалось раз в две недели, и, проходя каждый день мимо письменного столика, я чувствовала жгучий стыд, что вновь не спросила у леди Уэйфилд разрешения. И хотя до следующего дня отправки осталось всего лишь четыре дня, я была рада возможности впредь не ждать положенного срока. Я могла лишь догадываться, как должно быть невыносимо одиноко сейчас Клэр. Я, по крайней мере, могла владеть своими руками, и те дни, когда мне было запрещено ходить, я провела в компании книг. У Клэр не было и этой возможности.
Радуясь полученному разрешению, я вышла к центральной лестнице и остановилась, увидев Сэма в парадной форме.
- Тебе идет, - улыбнулась я, окидывая его взглядом. Белый мундир с золотыми эполетами придал ему солидности. Плечи казались еще шире, и Сэм как будто возмужал.