- Я осуществляла разворот не потому, что сорвиголова, а потому что делаю свою работу на все сто, не размениваясь на риски.
- Мне следовало бы об этом подумать, - Джорш улыбнулся и вышел в ванну. Я осталась ждать.
Спальня принца была сильно похожа на ту, которая предназначалась мне, с той лишь разницей, что стены в ней были глубокого оранжевого цвета, как и мозаика на полу, сочетающаяся с красными и желтыми кусочками смальты. С потолка спускалась деревянная люстра, напоминающая своей формой фонарь. Ее стекла были янтарными, бросающими на стены неясные тени. Окно закрывали тяжелые гардины терракотового цвета, которые на удивление удачно контрастировали с этой необычной обстановкой.
Джорш сказал, что теперь мне можно посылать письма в любое время, чем я и занялась, пока он мылся. Я знала, что тетя Грейс прочитает о моем фальшивом исключении из программы и будет сильно обеспокоена, а потому попыталась дать ей понять, что ничего страшного не происходит. Я не могла говорить прямо о том, что послужило причиной столь нехарактерного для меня поступка, но была уверена, что сумею дать ей понять, что все делаю правильно. Я как раз сворачивала письмо, когда Джорш вышел. На нем была простая белая майка и серые пижамные штаны.
- Джулия принесла для тебя все средства, которые могли бы понадобиться, - отчего-то смущаясь, произнес он. - Она сошьет для тебя новые платья, они теперь понадобятся, когда ты... Моя спутница.
- Хорошо, - я тоже почувствовала себя неуютно, и поспешно отправилась в ванну. Джулия явно перестаралась, потому что шампуней, гелий, кремов и прочего могло бы хватить на пятерых человек. Быстро приняв душ, я почистила зубы, расчесала волосы, и только тут задумалась над проблемой, которая неожиданно возникла передо мной. Я всегда спала в белье, не считая того времени, когда за окном было холодно, и я надевала длинную футболку. Но футболки у меня не было. А из вещей, которые я могла бы надеть оказалась лишь пижама, присланная тетей Грейс.
Когда я вышла из ванной, Джорш бросил на меня поверхностный взгляд, а затем, точно не веря своим глазам, повернулся вновь. Из его горла вырвался смешок, а затем, уже не пытаясь совладать с собой, он расхохотался в голос.
- У меня больше ничего нет, - пыталась урезонить его я, но Джорш ничего не слушал.
- Прости, - только и шептал он в перерывах между смешками, и мне только и оставалось, что ждать, когда он успокоится. У меня не было возможности лечь в кровать прежде него, и я только могла забраться под одеяло, пряча под ним пижаму. Джорш, наконец-то, отсмеялся, и забрался в кровать.
- Прости, Кьяра, это, наверное, нервное, - он вновь усмехнулся, но вовремя замолчал. - Доброй ночи.
- Доброй, - отозвалась я. Отвернувшись от него, я принялась ждать, когда его дыхание успокоится, и Джорш заснет. Только когда это произошло, я закрыла глаза, и тотчас уснула. Прежде чем это произошло, я думала о королях прошлого, которые делили свои кровати с самыми близкими приближенными, и это не казалось чем-то выходящим за рамки приличий.
Утром мы проснулись переплетенными друг с другом. Моя нога была намертво зажата между ног Джорша, а вторую я закинула на него, уютно устроившись на его руке и упираясь головой в плечо. И как только я могла спать в таком неудобном положении? Впрочем, я как-то заснула на спине, согнув коленях ноги, и проспала в такой позе всю ночь. Я попыталась выбраться, но Джорш тотчас проснулся.
- Уже утро? - сонно поинтересовался он.
- За окном солнце.
- Оно тут всегда. Я еще посплю.
- Хорошо, - я отодвинулась, и ловко встала с кровати, так, что под одеяло даже не закрался холодный воздух. Не желая мешать ему, я решила не ходить в ванну, а вместо этого вышла в зал, на столе в котором лежала куча вещей. Не зная, чем себя занять, я рассортировала оставленную корреспонденцию, а затем принялась за пакеты, большая часть которых предназначалась мне. В них лежала одежда, и я не могла даже представить, сколько понадобилось человек, чтобы за ночь сшить все это. Некоторые вещи были явно покупными, очень дорогими, но их было немного. Помимо одежды я нашла украшения, белье и сорочку. Как же мне не хватало ее этой ночью. В пижаме было очень жарко, а тело Джорша согревало не хуже грелки.
- Тебе принесли вещи? - Джорш, сонно щурясь, вошел в гостиную. На его щеке отпечаталась подушка, а всегда аккуратно уложенные волосы растрепались. Я не удержалась от улыбки.