Аксель подошел к Бьярне. Как назло, танец закончился, скрипачи решили сделать перерыв и промочить горло, и молодежь группками разбрелась по поляне. Ларс стал замечать на себе недоуменные взгляды.
— Добрый вечер, гере Иверсен!
Ларс вздрогнул. Он и не заметил, когда рядом появилась фру Геллерт. Женщина держала букетик мелких белых цветов. Волосы ее были не покрыты и слегка взъерошены. К подолу темно-зеленого платья прилипли нити паутины.
— Добрый вечер, фру Геллерт, — ответил он, делая вид, что сгоняет с шеи комара и скашивая глаза на Акселя, присевшего на корточки рядом с Бьярне.
— Не ожидала, что вы вернетесь так быстро. Что-то случилось?
— Ничего особенного, — уверил он. Ларс не знал, дошли ли вести о покушении до жителей Альдбро. Скорее всего, еще нет.
— Что это? Ландыши? — спросил он. — Разве они уже не отцвели?
— Это особые ландыши, — ответила фру Геллерт. — Местные называют такие цветы «горными бубенцами». Говорят, они вырастают там, где ульдра пасут свой скот…
— Красивые, — заметил Ларс.
— Красивые, — подтвердила женщина. — И полезные. Лечат сердце. Но и ядовитые…
Яростный вопль прервал ее слова. Ларс обернулся, и глазам предстала застывшая, словно на фотографии, сцена: Бьярне Тильсен, одной рукой сграбаставший за грудки Акселя Линда. Оцепенение длилось лишь миг. Бьярне отшвырнул констебля от себя и со всей дури ударил его пивной кружкой по лицу. Аксель шлепнулся на траву, зажимая физиономию руками, а Бьярне ринулся вперед с явным намерением продолжать избиение.
Ларс рванул на подмогу, бесцеремонно расталкивая изумленный народ.
Но первым успел не он и даже не местные, а Кнуд Йерде. Каким-то образом он вклинился между Бьярне и Акселем и, держа трость, словно преграду, резким движением оттолкнул своего работника от констебля. Какой-то рыжий парень вцепился Бьярне в плечи, оттаскивая прочь.
Аксель поднялся на ноги. Правая скула у него была рассечена, между пальцев капала кровь, пятная мундир и траву.
— Дурень! — обиженно выпалил он. — Дурень несчастный! С тобой, как с человеком…
Бьярне снова рванулся, отметая рыжего, словно ненужную ветошь. Ларс, внезапно разозлившись, выдрал из кобуры револьвер и шагнул вперед.
— Стоять! — рявкнул он. — Стоять, я сказал!
Бьярне замер, едва не ткнувшись грудью в наставленное дуло. Глаза у парня были дурные.
— Назад! — приказал Ларс. — Умерь пыл!
Бьярне отодвинулся, озираясь с видом затравленного зверя. Вокруг уже собралась гудящая толпа. Ларс не торопился опускать оружие. Аксель прав, по-человечески не вышло, так нечего больше церемониться.
— Гере Иверсен, — Кнуд Йерде опустил трость и теперь опирался на нее обеими руками, словно предыдущий резкий рывок лишил его сил. Фру Геллерт остановилась позади брата, внимательно наблюдая за ситуацией. — Гере Иверсен, что здесь творится?
— Арест, — резко ответил Ларс. — Бьерн Тильсен, ты подозреваешься в покушении на барона Дальвейга, раненого сегодня утром. Сейчас ты отправишься с нами в Гёслинг, где будешь взят под стражу и помещен в камеру полицейского управления до решения судьи.
Толпа зашипела, точно на горячую сковороду плеснули масла. Утренняя новость для Ларса стала свежей вечерней новостью для Альдбро.
— Тише! — заорал Ларс, понимая: если не унять болтунов сейчас, дело может кончиться дурно. Люди стояли близкой плотной стеной, и под прицелом десятков глаз ленсман внезапно почувствовал себя очень неуютно. Аксель, прижимая к скуле платок, подвинулся поближе к начальнику.
— И вы имеете веские доказательства его вины? — спросил Кнуд Йерде.
— Достаточные, — отрезал Ларс. — Однако вы не судьи не присяжные, чтобы я предъявлял их здесь и сейчас. Все в свое время.
— Однако и не поголовно преступники, — спокойно заметил Кнуд Йерде. — Прошу, опустите револьвер, гере Иверсен. Это лишнее. Мы здесь все разумные люди, и Бьярне уже успокоился. Так ведь, Бьярне?
Бьярне мрачно кивнул. Ларс неторопливо вложил револьвер в кобуру. Ситуация его раздражала. Кнуд Йерде явно брал инициативу в свои руки так, словно имел право это делать. Еще чуть-чуть, и ленсман из представителя власти превратится в школьника, стоящего у доски. Ладно, поиграем по другим правилам!