Он взглянул на часы. Пора идти в суд.
— Именем его Королевского Величества Олафа V и в соответствии с Гражданским Уложением Королевства Норланд…
Судья закашлялся и в который раз потянулся за платком — остатки простуды давали о себе знать. Ларс, воспользовавшись внезапным перерывом, быстро огляделся.
Соперники сидели как можно дальше друг от друга (насколько позволяло пространство судебного зала). Ларс, как лицо независимое, скромно выбрал скамью в третьем ряду — отсюда весьма удобно было наблюдать за сторонами. Справа от него, у окна, расположилась баронесса Дагмар — изящная и невозмутимая, как и полагается истинной аристократке. Компанию ей составляли двое: поверенный — улыбчивый господин в строгом черном костюме и до блеска начищенных штиблетах, которые слегка поскрипывали при каждом движении, и управляющий Соснового утеса гере Арне Леннвальд. Лицо новое и чрезвычайно начальника полиции заинтересовавшее.
Внешность гере управляющего внушала почтительное опасение. Огромный рост — Леннвальд был на две головы выше Ларса — и широченный разворот плеч в сочетании с подтянутой фигурой производили впечатление большой физической силы, соединенной с неторопливой уверенностью дикого зверя. Леннвальд буквально заполнял собой пространство зала, даже сейчас, когда просто сидел подле баронессы, положив руки на колени. Поверенный, перебиравший бумаги, казался суетливым и невзрачным на его фоне. Лицо гере Арне словно высекли из гранита, и резкость черт не могли скрыть ни аккуратно подстриженная светлая бородка, ни очки в тонкой оправе.
Сам истец — юный барон — не почтил собрание своим благородным присутствием.
Представители ответчика занимали левую сторону зала и выглядели далеко не столь впечатляюще. Кнуд Йерде, казалось, сохранял спокойствие, однако трость, которую он держал в руке, выстукивала едва слышный нервный мотивчик. Герсир Нильс Блюмквист и вовсе не сдерживался. Он ерзал на скамье в ожидании решения и беспрестанно сжимал и разжимал кулаки, поглядывая вправо с явной неприязнью.
Адвоката у общины Альдбро не было. Все документы, как понял Ларс, готовил Кнуд Йерде, однако, не имея юридического образования, он не мог выступать в суде в качестве представителя. Так что говорить пришлось герсиру, и он очень старался, но отсутствие опыта сказывалось. Впрочем, даже будь Нильс Блюмквист гениальным оратором, это мало бы что изменило: доказательство своего права на владение сеттерами ответчики так и не представили.
В зале присутствовали еще двое: знакомый Ларсу секретарь, который усердно горбился над бумажным листом, и зритель. Тоже довольно необычный.
Низенький, жилистый человек с желтоватым нездоровым цветом лица и запавшими голубыми глазами. Жидкие черные волосы его стягивал тонкий ремешок из кожи. Одет человек был на особый манер: в штаны из мягкой замши и яркую синюю рубашку с обильной пестрой вышивкой по вороту, плечам и рукавам, а обут в странные кожаные башмаки с загнутыми носами. На вид Ларс дал бы ему лет тридцать-сорок: определить точнее мешали морщинки, что разбегались от глаз. Словом, на задней скамье у двери сидел самый настоящий ульп — кочевник, какие живут в тундре и разводят оленей.
Как понял Ларс (а он опоздал к началу и пришел, когда заседание было в разгаре), этот человек был в услужении у баронессы. На скамье подле его руки лежал кучерский кнут. Ульп равнодушно озирал тесный зал и не проявлял никакого интереса к делу. Возможно, он вовсе не понимал языка.
— … и Гражданским Уложением Королевства Норланд, — повторил судья, откашлявшись, — суд принял решение: иск барона Свейна Дальвейга к селению Альдбро удовлетворить.
Баронесса слушала с бесстрастным видом. Нильс Блюмквист вполголоса выругался и смолк под гневным взглядом судьи.
— Ответчику, то есть селению Альдбро, предписывается прекратить пользование указанными в иске землями и выплатить истцу компенсацию за упущенную выгоду в размере десяти тысяч крон…
— Сколько⁈ — заорал Блюмквист, вскакивая в места. — Ваша честь! Да мы… да где мы такие деньги возьмем⁈
— Почтенный, разве вы не слушали? — снисходительно отозвался поверенный. — Мы представляли в суд расчеты…
— Да плевал я на твои расчеты, крючкотвор! Вы же нас разорите! Произвол!
Судья недовольно ударил по столу молоточком. Кнуд Йерде дернул герсира за руку, призывая сесть, но Блюмквиста было уже не унять. Он бросился через зал и остановился перед баронессой.
— Это все ты, змея! — крикнул он. — Гадюка! Знаешь ведь: есть на землю бумаги!
Дагмар Дальвейг и бровью не повела, будто перед ней было пустое место, а не разъяренный до крайности человек. Поверенный чуть отодвинулся.