Арне Леннвальд поднялся, поправил очки и негромко, почти благодушно произнес:
— Блюмквист, закрой рот или сейчас в окно выйдешь.
— Сам заткнись, Йотун! Думаешь, побоюсь тебя⁈ Давай, гадюка, прикажи своему мордовороту — пусть добивает!
— Закрой рот, — с нажимом повторил Леннвальд, легко оттесняя герсира от баронессы.
Судья напрасно призывал к порядку — на него не обращали внимания. Ларс понял, что пора вмешаться.
— Уймитесь-ка, господа, — начал он, вскакивая с места и вторгаясь меж спорщиками, — а не то…
— Не то что⁈ — рявкнул Блюмквист, сжимая кулаки.
— Отправитесь под арест за оскорбление суда, — закончил Ларс, подцепляя герсира под локоть. — Оба. Идемте-ка на улицу, гере Блюмквист. На улицу!
Герсир выдернул руку и, процедив ругательство, выбежал вон. Судья снова стукнул молотком, с благодарностью взглянул на Ларса и закашлялся. Леннвальд уселся на место.
Поверенный торопливо зашептал ему.
— … можно привлечь за оскорбление…
Управляющий поморщился и покачал головой.
— Решение суда понятно? — обратился судья к единственному представителю Альдбро, который остался в зале.
— Вполне, ваша честь, — откликнулся Кнуд Йерде. — Как и право его обжаловать.
— Заседание закрыто.
Молоток судьи в последний раз ударил о стол.
— Так вы собираетесь подавать на обжалование? — поверенный удивленно смотрел на музыканта. — Зря потратите время. И помните, от обязанности выполнить решение суда вас это не освобождает.
Дагмар Дальвейг повернулась, ожидая ответа. Она смотрела на Кнуда Йерде с легкой ледяной полуулыбкой, словно собиралась сказать что-то убийственное, но сомневалась, стоит ли тратить время.
Кнуд Йерде поправил очки, словно защищаясь от этого взора.
— Я знаю законы, — коротко ответил он и, собрав бумаги, покинул зал.
Победители тоже двинулись прочь, а за ними вышел на крыльцо и Ларс. Слуга-ульп уже ждал у открытой коляски. Баронесса и Леннвальд простились с юристом. Куда делись Кнуд Йерде и Блюмквист, Ларс не заметил. Наверно, уже отбыли.
— Эй, гере офицер!
Ленсман обернулся. На мостовой стоял Снорри Прищур.
— Здравия желаю, гере ленсман! — Прищур прикоснулся к полям неизменной шляпы.
— И тебе не болеть, Снорри, — ответил Ларс. — Ты откуда?
— А-а, из лавки, всякой мелочевки домой прикупил. — Снорри потряс увесистой торбой. — А теперь вот и возвращаться поздно, дай, думаю, зайду — погляжу, как гере Иверсен устроился.
— Пойдем ко мне в кабинет. Посидим.
— Не, непривычно мне в полиции-то рассиживаться. Неуютно. А вот ежели в трактир прогуляемся…
Снорри с интересом посмотрел вслед коляске Дальвейгов.
— Чего Блюмквист-то ровно ошпаренный вылетел? Проиграли, что ли? А я сразу сказал: куда старине Нильсу против Йотуна переть? Жидковат…
Ларс взглянул на золотистые предвечерние облака, плывущие над площадью, и понял, что в самом деле не прочь развеяться.
Гостиница «Золотой гусь» стояла на главной улице города и по праву считалась лучшим в городе увеселительным заведением. Трактир на нижнем ее этаже являл собой образец местного уюта. Просторный общий зал, где подавали крепкое пиво и сытную еду, а также весьма прилично обставленное отделение для «важной» публики — с бильярдом, карточными столами и дорогим вином — делало это место желанной целью как для простого работяги, забредшего опрокинуть стаканчик после трудового дня, так и для праздного гуляки из местного «общества».
Держал гостиницу мистер Кеннет — переселенец из Дорнлесса, которого судьба невесть когда занесла в Норланд. Рыжий и чисто выбритый, он высился за стойкой, словно часовой на посту. Поприветствовав начальника полиции и его спутника, он пригласил гостей в «особую» половину, но Ларс и Снорри, не сговариваясь, направились к одинокому столику в углу общего зала.
Слуга притащил керосиновую лампу — уже начинало смеркаться, но люстру под потолком еще не зажигали — поставил на скатерть две кружки темного пива от заведения и, выслушав заказ, удалился.
— Ну, гере офицер, — сказал Прищур, отрываясь от кружки, — как у тебя на государственной службе дела идут?
— По-разному, — ответил Ларс. — Слышал, наверное, какая история с молодым бароном.
— Люди разное болтают, уж и не отличишь, где правда, а где бабские сплетни. Выпустили парня-то? Или врут?
— Выпустили, — подтвердил Ларс. — Вчера.
Судья выздоровел, и машина правосудия начала постукивать, принимая решения. Бьярне Тильсен был отпущен под поручительство и крупный залог, который заплатил Фратсен, и душевное смятение юноши при вынесении вердикта было безграничным. Когда он вышел из зала суда, фермер злорадно ухмыльнулся и наградил страдальца отеческим подзатыльником. Сомневаться, что дальнейшая судьба парня будет связана с Карой, не приходилось.