— Что ж, Рагнар Лейфссон, — говорит, — ты выполнил зарок. Все ли ты сделал, как я велел?
— Да, — ответил тот.
— Тогда иди и не оборачивайся, и зло не доберется до тебя.
Так они и расстались. Вот только до дома Рагнар не дошел.
А наутро, когда заморозки выбелили землю, один хирдман наткнулся на своего вождя на дороге недалеко от усадьбы. Лежал Рагнар с лицом белым, точно мука, и кровь застыла на множестве ран. Топора же не было — исчез. Одна лопата валялась с переломленным надвое черенком.
Много было разговоров. Шептались бонды вечерами у очагов, боязливо косясь на двери. Спорили и ругались хирдманы, трясли оружием, клялись покарать убийцу. Только, как его отыщешь, злодея, за чертой сумерек…
Снорри покачал головой, словно сетуя на невозможность возмездия, и замолчал. С полминуты в зале стояла тишина.
— Эй, старик! — потребовал пожилой возчик, — что ж ты не до конца рассказываешь? Кто его уложил, этого Рагнара⁈
— А курганы-то с камнями здесь с какого боку? — спросил его задиристый товарищ. — Чего-то я не понял…
— Так с него, с Рагнара, эти курганы и повелись, — снисходительно пояснил Снорри. — Там и положили прославленного воина, курган насыпали, рунный камень поставили. А ты — плита, плита, давай дорогу замостим…
— Так это, — слегка смутился парень, — по незнанию.
— Теперь не отговоришься. А кто его уложил? Да кто теперь скажет… Только думается мне, парни, что не возьми Лейфссон ту монету, не отыскали бы его темные силы. Вот и все дела.
И Снорри встал, давая понять, что разговор окончен.
Расплатившись, они выбрались из трактира и, не торопясь, пошли по улице.
— Уф, умаялся языком трепать, — с довольным видом пробормотал Прищур. — Как, гере офицер, понравилась тебе история?
— Складно рассказываешь, Снорри, — подтвердил Ларс. — Сам придумал?
— Какое сам! — рассмеялся Снорри. — Эта история старинная, дедовская. Я ее еще мальчонкой от стариков слышал. Не совсем так, конечно. Всяк на свой лад норовит повернуть.
— Так сказка же…
— Какая же сказка? — удивился Снорри. — Смотри-ка, гере офицер.
Он принялся загибать пальцы.
— Старая дорога есть? Есть. Курганы есть? Есть. Рунные камни есть? Есть. А…
Снорри внезапно закашлялся.
«Альвы есть? Есть», — мысленно продолжил за него Ларс.
— А про сокровища, что на пустоши зарыты, слухи, сколько я себя помню, бродят, продолжил Снорри. — Смеешься? А зря. Умные люди в это верили.
— Например?
— Кетиль Амундсен, покойный наш городской советник. Бывало, засядут они с молодым Дальвейгом в «Гусе». Вот как мы с тобой сейчас…
— С молодым Дальвейгом? — переспросил Ларс. — Городской советник дружил с бароном Свейном?
— Так он и с баронессой был дружен, — подтвердил Прищур. — А с мальчишкой и вовсе не разлей вода. То в бильярд играли, то в карты, а то вино вместе пьянствовали. Амундсен же горазд был выпить, да и барон не сильно отстал. Весь в папашу своего покойного. Сейчас-то юнец так не гуляет — мать да Йотун ему полной воли не дают…
— Ну, засядут они и дальше что? — Ларс постарался сосредоточиться. Если уж всплыло имя барона Дальвейга, следует разузнать побольше. Снорри и не собирался отмалчиваться.
— Что? К столу пригласят, виски дорнлесского поставят. Давай, Прищур, чеши языком. Вот, помню, тоже выпытывали, почему Огнецвет сам за кладом не пошел…
— Руки не пожелал марать? — предположил Ларс, с раздражением припомнив надменные манеры невидимой силы. Пальцы сами собой сжались в кулак.
— Может, и так, — согласился старик. — Но сдается мне, что другая причина. Слышал я, будто клад заклят от Дивного народа навек. Не найдут альвы дорогу через пустошь. Человек нужен. Человек.
Прищур цокнул языком.
И Ларс внезапно понял, что и они сейчас рассуждают так, будто и сокровища, и заклятье, и неведомый убийца реальны. Что творится вокруг? Он вышел проветрить мозги, а зацепил нить новой тайны. Или нет, старой тайны. Сколько еще загадок таят предгорья Рандберге?
Одно Ларс знал точно: лучше бы эти тайны миновали его стороной.
Глава 12
Падение
Новый визит в Сосновый утес прошел напряженно. Баронесса Дальвейг источала яд сдержанного негодования. На вкусе и аромате чая это нисколько не сказывалось — он был отменным.