— Добрый день, гере Леннвальд, — позвал Ларс. — Уделите мне пять минут?
Управляющий обернулся.
— Гере Иверсен? — без особого удивления произнес он. — Что вас сюда привело?
— Служба, — ответил Ларс. — Поговорим?
— Разумеется. Сейчас. Эй, парень! — крикнул он рабочему, — куда ты тащишь щебенку⁈ Неси к сторожке!
Рабочий поспешно развернул тачку.
— Что вы строите? — спросил Ларс.
— Мы не строим — лишь восстанавливаем. Время возводить новое еще наступит. Когда-то здесь были рыбные запруды. Слышите, как шумит вода? Это приток реки, частично отведенный в новое русло. Мы чиним плотины, расчищаем дно. Через несколько дней наполним пруд свежей водой, а после запустим форель.
— Решили привести поместье в порядок?
Арне Леннвальд в упор взглянул на него.
— Здешняя земля может давать много больше, если приложить руки и голову. Так было когда-то и надеюсь, так будет снова.
— Вы давно служите у Дальвейгов?
— Я работал еще на прежнего барона. Сначала здесь, а после в Фельдгейме, неподалеку от северной границы. Тундра, океан и отличные оленьи стада. Жаль, что Максу Дальвейгу пришлось все продать.
Они неторопливо шли вдоль берега. Невдалеке за кустами мелькнул домик, сложенный из грубо обработанного темного камня. Он прислонялся к скале, на поляне вокруг высились кучи строительного материала: доски, кирпичи, щебень. Рабочий уже разгружал тачку, а у штабеля теса стоял давешний ульп и, загибая пальцы, что-то деловито подсчитывал, отмечая результаты меловыми черточками.
— Так что вы… — начал Леннвальд и вдруг поднес ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и крикнул: — Ильмо, какого беса они там делают⁈
Ульп оторвался от своего занятия и уставился куда-то вглубь терновника.
— Бревно упало, — отозвался он. — Бревно застряло. Люди тащат.
Говорил он размеренно и с протяжным акцентом, но вполне понятно.
Ларс вгляделся в заросли. Двое парней возились в узкой расщелине, пытаясь выдернуть застрявший меж камней ошкуренный ствол.
— Извините, гере ленсман, — решительно сказал Арне Леннвальд. — Я сейчас.
Он быстрым шагом поднялся на уступ, отодвинул потных рабочих и сам взялся за бревно. Резкий рывок — и оно вышло из каменного капкана, словно смазанное маслом. Леннвальд поднял бревно над головой, точно атлет, выжимающий штангу, и без особого усилия швырнул на уступ, с которого оно перед тем сорвалось. Послышался тупой удар оземь.
Ларс зачарованно смотрел на представление, достойное столичной Арены. А я бы так не смог, со смесью зависти и удивления подумал он. Я бы и приподнять-то такую тяжесть не осилил.
Невольно вспомнилось прозвище, которое дали управляющему здешние крестьяне. Йотун. Сказочный горный великан, свирепый и безжалостный.
Ульп Ильмо спокойно занимался своим делом. Видимо, подобное было для него не в диковинку. Леннвальд что-то приказал рабочим и спустился на поляну.
— Еще раз прошу прощения, — проговорил он, вытирая с щеки приставшую смолу. — Иначе они полдня провозятся — дай только повод. Ильмо, ступай, присмотри, чтобы сложили все, как следует.
Ульп кивнул и, начертив мелом последнюю закорючку, отправился выполнять поручение.
— Занятный у вас помощник, — заметил ленсман, когда пестрая рубашка затерялась за деревьями.
— Ильмо? Не ожидали встретить в нашей местности ульпа?
— Говорят, они не приживаются вдали от тундры и оленей.
— Не всему верьте, что говорят, — улыбнулся Леннвальд. — Он отличный работник. Люди его слушаются. Но мы все время отвлекаемся… Что же вы желаете узнать?
Ларс желал знать, что думает управляющий о покушении на барона.
— Странный и мерзкий случай. Но что я могу ответить на ваши вопросы? Меня не было в поместье. Мы с Ильмо ездили в Свартстейн покупать детали для насоса.
— Баронесса считает, что виновны жители Альдбро. Недавняя сцена в суде показала…
— Прошу меня простить, гере Иверсен, — с вежливой непреклонностью оборвал его Леннвальд. — Я не буду обсуждать слова и решения баронессы. Это неэтично, поскольку Дагмар Дальвейг — моя нанимательница.
— Но свое мнение вы можете высказать?
— Раз вы настаиваете… Если этот парень, Бьярне Тильсен, сделал то, что сделал, он — идиот. Если он не идиот, то стрелял кто-то другой. Как я понял из решения судьи, парень не идиот… А сейчас, — Арне Леннвальд извлек из кармана часы, — еще раз прошу простить, работа требует постоянного присмотра.
Просторный двор был чисто выметен. На пороге амбара, словно сторож, восседал раскормленный черный котяра и вылизывал длинную лоснящуюся шерсть. На шее его, на маленькой черной ленточке посверкивала янтарная бусина.