Голова затрещала, словно от невероятного напряжения. Ларс вспомнил. Он видел. Видел чудовище и теперь должен быть заявить о своем видении напрямик.
— А Лив, — проговорил он, малодушно надеясь оставить крошечную лазейку для отступления. — Она что-то видела?
— Видела, — совершенно спокойно ответил Кнуд Йерде. — Она только что сказала, что встретила на обрыве покойника. Он напугал ее настолько, что она поскользнулась и упала со скалы.
— И вы… верите? — с беспомощной улыбкой спросил Ларс.
— Верю, — все с тем же спокойствием произнес Кнуд Йерде. — Но желал бы уточнить детали. Так кого видели вы, гере Ларс? Только честно. Дело серьезное, не до увиливания и игры слов. Рассказывайте.
И Ларс повиновался. Слова являлись медленно, не желая идти с языка, но он старался воспроизвести все свои впечатления как можно подробнее.
— Я не сумасшедший, — завершил он свой рассказ. — Чтобы оно ни было, я его видел дважды. И оба раза оно напало и пыталось убить.
Сейчас, когда это признание было произнесено в открытую, Ларс ощутил одновременно и облегчение, и тревожное чувство вины. Он должен был не прятаться от кошмара, а действовать.
— Вы определенно не безумец, — ответил Кнуд Йерде. — Напротив, нервы, гере Иверсен, у вас отменные, и рассудок вполне ясный. И видение ваше, увы, не плод больной фантазии.
— Тогда что оно такое?
— Драугр, — ответила Эдна Геллерт. Она неслышно вошла посредине рассказа Ларса и сейчас стояла у окна, вглядываясь в ночь.
— Без сомнения, — подтвердил Кнуд Йерде. — И это очень неприятно, странно и опасно.
— Вы сейчас серьезно? — почти простонал ленсман. В этот момент он желал лишь одного: оказаться за тысячу миль от Альдбро.
— Совершенно серьезно, — ответил Кнуд Йерде. — И, право, немного странно, что вы так недоверчиво отнеслись к моим словам. Особенно после этого.
Он достал из кармана жилета нечто маленькое и плоское. Ларс пригляделся и вздрогнул: на ладони музыканта лежал до боли знакомый ключ сумерек.
Ларс в который раз за эти дни ощутил, как вращается земля.
— Кто вы? — напрямик спросил он и выпрямился, словно готовясь к атаке. — Кто вы такой?
— Тот же, кто и вы, — ответил Кнуд Йерде. — Человек. Человек сумерек. Разве что смотрю туда несколько дольше и, возможно, вижу чуть глубже. Но это лишь вопрос времени и опыта.
— Откуда вы взяли…
— Ключ? — уточнил Кнуд Йерде, подбрасывая камешек на ладони. — Вот видите, вы даже не отрицаете, что узнаете эту занятную вещицу. Не стоит отпираться, гере Иверсен, мельничный ягненок поведал мне историю вашего прозрения.
— Так, вы что, тоже… теперь видите нечисть⁈ — Ларс растерялся и даже немного обрадовался, что отныне он точно не один на один с безумием.
Кнуд Йерде грустно улыбнулся.
— Нет, я не воспользовался «слезой альвов». К счастью или к беде, но мне не требуется ни ключ, ни иные средства, чтобы увидеть скрытый мир, как и почти всем в моей семье.
Ларс ошеломленно перевел взгляд на Эдну Геллерт.
— Да, гере Иверсен, — отозвалась она, не оборачиваясь. — И я тоже. И Лив, и…
— Можете считать такую способность семейной тайной, — сказал Кнуд Йерде, — тайной, о которой лучше не распространяться.
Ларс ошеломленно кивнул. На языке ленсмана вертелись новые вопросы, но Кнуд Йерде явно не желал сейчас продолжать разговор на эту тему. Ладно, повременим.
— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил Ларс, указывая на ключ.
— Скорее всего верну альвам, — ответил Кнуд Йерде, — но лишь после того, как узнаю, где и как он был ими утрачен и почему оказался у вас. Поймите, гере Иверсен, на моей ладони лежит чудо, сокровище, за которое многие бы душу продали. Такие вещи не попадают в мир людей просто так.
— И вы не боитесь оставлять его у себя? — Ларс слегка отошел от первоначального изумления. — Ведь эти… альвы вполне могут напасть и на вас, если узнают.
— Не слишком. Я думаю, эта парочка уже догадалась, что ключ у меня, а нет, так грим расскажет. Думаю Гери и Фреки будут вести себя, как паиньки. Ведь иначе ярл Рандберге узнает, что его подданные оставили ключ во внешнем мире. А такое непростительно.
Голова шла кругом. Сельский музыкант может запросто нажаловаться главе местной нечисти на шалопаев-подданных. Правда ведь, ничего необычного! Ларс, куда ты попал: в сказку? Или в кошмар?
— Гери и Фреки? Это имена альвов?
— Прозвища, — пояснила Эдна Геллерт. — Тайный народ скрывает подлинные имена, ведь знание имени может быть использовано в колдовстве. Но с историей ключа можно и подождать, брат. Сейчас есть дело важнее.