Теперь он был готов рассуждать и делать выводы.
— Многое, — Ларс поудобнее устроился на стуле. — Я слышал, что городской советник Кетиль Амундсен утонул, купаясь, но понятия не имел, что его тело не нашли. Что вам известно по этому поводу?
— То же, что и остальным. Выше по реке, за водопадами, есть довольно ровный участок склона. Там образовалось что-то вроде крошечного заливчика среди камней, где достаточно мелко, и есть тропа, чтобы спуститься к воде. Если лето теплое, то вода там нагревается на солнце и делается пригодной для купания. Молодежь из Альдбро и с ферм бегает туда освежиться. Там прошлым летом и обнаружили лошадь гере Амундсена.
— И почему же решили, что он полез в воду?
— Лошадь была привязана, а на берегу лежали вещи: сумка с деловыми бумагами, одежда, сапоги. Конечно, лес вокруг проверили, но вы же не думаете, что он ушел куда-то в одном белье. Еще кофе?
— Но почему решили, что он был пьян?
Кнуд Йерде наполнил чашку гостя, потом свою.
— Склонность Амундсена к алкоголю не была секретом. В городе его частенько видели сильно навеселе. Да и, кажется, среди вещей нашли откупоренную бутылку. Полицейские и местные добровольцы обшарили бухту и сошлись во мнении, что тело вынесло на середину реки, на сильное течение. А это значит, искать дальше бесполезно. Но подробности лучше узнать у констебля Линда.
— Эта речушка до самого моря может протащить, — сказал Ларс. — Но тогда объясните, с чего это вдруг вы определили, что драугр и есть Амундсен?
— Все дело в поверье, что убитый должен пролежать в воде год, прежде чем он преобразится в драугра. Последние года два ни в Альдбро, ни по соседству не было ни одного подозрительного случая на воде. Если люди и тонули, тела отыскивали. И ни одного нападения на людей до этого лета. Сопоставив числа и факты, получаем, что больше некому. Конечно, есть шанс, что это труп, принесенный водой, но мне почему-то кажется, что шанс этот весьма мал.
— Допустим, это и впрямь Кетиль Амундсен, — проговорил Ларс. — И кто же тогда его убил?
— Замечательный вопрос, — откликнулся Кнуд Йерде. — Но, к сожалению, ответ на него неизвестен.
Конечно. Ответ неизвестен. Поздравь себя, гере ленсман, башка ты дубовая! Было у тебя одно нераскрытое преступление, стало два, а если этот ушлый покойничек до кого-нибудь доберется, будет три. И виноват будешь ты, ибо не уследил.
— Что надо сделать, чтобы он перестал бродить? — буркнул Ларс.
— Для начала подумать, — отозвался Кнуд Йерде. — Поднять источники. Вот что, гере Иверсен, давайте сделаем так: вы займетесь расследованием, а уж разработка плана по упокоению несчастного Кетиля останется на мне и Эдне.
— Я не против, — ответил Ларс. — Но легко сказать: займитесь расследованием. Прошел год с лишним, если и были какие-то нити, то теперь они надежно спрятаны. Впору допросить самого драугра: а, скажите, любезный, кто довел вас до смерти такой?
— Не вздумайте, — серьезно проговорил музыкант. — Он не ответит, просто свернет вам шею. Там уже вряд ли что-то осталось от личности. Это не Кетиль Амундсен. Это… нечто чуждое.
Несколько минут они молчали, попивая кофе. Солнце пригревало. Над зелеными зарослями смородины жужжали пчелы. Черный котяра, притаившись за поленницей, плотоядно щурился на воробья, что прыгал по козлам для пилки дров.
— Охотник, — заметил Ларс.
— Сигурд? Да, та еще зараза.
Кот приник к земле. Усы топорщились, кончик хвоста слегка подергивался. Желтые глазищи были устремлены на цель, словно магнетизировали ее. Так напряженно смотрят на стаканчик с костями или на крутящуюся рулетку…
Ларс откинулся на стуле. Мысль, мелькнувшая в мозгу, почти ускользнула в щели памяти ловкой змейкой, но ленсман успел сцапать ее за хвост и теперь терпеливо вытягивал на свет божий. Тянем-потянем…
— Кетиль Амундсен ведь был другом барона Дальвейга? — быстро спросил Ларс.
Кнуд Йерде несколько встревоженный его тоном, оторвался от которой за утро сигареты.
— Кажется, — с долей неуверенности произнес он.
— Снорри Прищур сказал мне, что они часто вместе играли в карты и пили.
— И что? Вы видите какую-то связь?
Кнуд Йерде осекся.
— Да нет, — усомнился он. — Право слово…
Ларс вскочил со стула, да так резко, что рука снова заныла. С оханьем он схватился за плечо. Воробей сорвался с козел. Сигурд злобно мявкнул и исчез в смородине.
— Ну-ну, не стоит так волноваться. Садитесь. Эдна, иди-ка сюда! — Кнуд Йерде с легкой улыбкой указал Ларсу на стул, но тот замотал головой и принялся мерить двор шагами.