Нарезав три круга по двору, Ларс резко остановился.
— Что мы имеем? — вопросил он. — Покушение, которое пытаются представить делом рук не того, кем оно было совершено, — раз! Убийство, которое обставили как несчастный случай, — два! Вы же сами говорили, что есть ощущение, будто тяжба выступает прикрытием, а дело в чем-то другом! Три!
— Говорил, но…
— И жертвы были друзьями! Неужели вы не чувствуете никакой связи⁈
— Возможно, но ведь между этими двумя случаями прошел год! И ничего нельзя утверждать наверняка.
— Нельзя, — Ларс шлепнулся на стул. — Но я намерен проверить эту версию.
— Но что такое необычное могло объединять барона и советника? — задумчиво произнес Кнуд Йерде. — Амундсен ведь был много старше Свейна Дальвейга. И он, как говорили, был весьма неглуп и практичен — по крайней мере, пока был трезв.
— Общие интересы все же имелись, — заявил Ларс. — Карты, вино и пристрастие к здешним легендам.
— К здешним легендам⁈ — изумился Кнуд Йерде. — Смеетесь⁈ Молодой Дальвейг и провинциальные сказки⁈
— Представьте себе. Они неоднократно расспрашивали Снорри Прищура про сокровища на пустоши. Он подтвердит.
— Сокровища на пустоши? — Кнуд Йерде наморщил лоб. — А, знаю, монета Рагнара Лейфссона.
На крыльцо вышла Эдна Геллерт, вытирая руки о полотенце. Браслеты привычно позвякивали: женщина отчего-то не сняла украшения даже во время работы по дому.
— Что у вас здесь такое⁈ Военный совет зашел в тупик?
Ларс немедленно изложил все свои размышления.
— Сокровища Брусничной пустоши — это очень старая история, — заметил Кнуд Йерде. — Но я бы не доверял ей до конца. По цепи курганов идет граница, и сумеречный народ не любит, когда туда ночами забредают незваные гости… Думаю, альвы сами и запустили эту страшилку, что поменьше лазили чужаки.
— Возможно, — ответила Эдна Геллерт. — Но некоторые люди видят в ней рациональное зерно.
— Это кто же например?
— Тот амбициозный молодой человек, с которым ты меня познакомил несколько недель назад. Почтенный бакалавр словесности. Он, знаешь ли, половину вечера развлекал меня логическими трактовками суеверий и легенд. Кое-что было и впрямь занимательно.
— Эсбен Мерк? — поднял брови Кнуд Йерде. — А ведь и правда. Пожалуй, он сможет прояснить этот вопрос…
На закате того же дня Ларс Иверсен стоял на площади перед ратушей.
Солнце уже опустилось за черепичные крыши, и отблески закатного золота на окнах домов и стеклах фонарей медленно гасли, зато перистые облака мало-помалу наливались багрянцем и пурпуром.
Народу на площади было немного: гуляющая публика предпочитала парковые аллеи неподалеку от реки. У здания тюрьмы мялся на крыльце дежурный надзиратель, прочие присутственные места и вовсе были заперты до следующего утра. Вечерний час, бездельный час, блаженный час…
Впрочем, для кого блаженный, а для кого и нет. Начальнику полиции предстояло сегодня вечером непростое дельце.
Ларс пригладил волосы, провел ладонью по чисто выбритым щекам и ощутил терпкий аромат парфюмерной воды. На ней настоял Аксель, придирчиво обозревший ленсмана с полчаса назад.
— Все отлично, — заявил констебль с видом знатока. — Мундир с иголочки, сапоги блестят, вид бравый! Да все здешние дамы дар речи потеряют! Вот только, может, волосы чуть-чуть намазать, чтоб лучше лежали, а?
Средство для укладки волос Ларс отверг категорически. Он бы и парадный мундир с аксельбантами не стал надевать, но, увы, от повседневного его наряда после купания в реке мало что осталось. Сапоги и вовсе пришлось покупать новые, готовые, и теперь они изрядно натирали ноги.
— Как знаете, — с сомнением в голосе ответил Аксель. — Но учтите, на такие вечера здешние кавалеры наряжаются, как павлины. А букет вы приготовили?
— Какой букет? — пробормотал ленсман, при упоминании о «таких вечерах» слегка взгрустнувший.
— Ну, здрасте! — констебль горестно развел руками. — Вы же идете с дамой, так? А как же без букета-то?
— У меня что, свидание? — угрюмо проворчал Ларс. — Обойдемся без букетов!
— А разве нет? — удивился Аксель.
Ларс опомнился. О том, что сегодняшний вечер отнюдь на развлечение, а деловая встреча для нужд следствия, констеблю знать пока не полагалось.
— Просто дружеское приглашение на музыкальный вечер, — объяснил Ларс подчиненному. — Дружеское, ты понял?
Аксель закивал, но по заблестевшим глазам парня было ясно — он остался при своем мнении. Вот идиот!
Ларс озадачился. Честно говоря, он и не думал об Эдне Геллерт в таком ключе. Женщина она была и впрямь интересная, но все же не в его вкусе. Да и в поведении ее что-то было такое, что напрочь пресекало все фривольные мысли. Слишком разные они были люди. Ларс был не из того теста, чтобы всю жизнь тянуться до винограда, как лиса из басни.