Аксель покачал головой, то ли от удивления, то ли осуждая непонятную начальственную прыть.
— Завтра Бьярне Тильсен женится, — невпопад сказал он.
— Поедешь? — Ларс придвинул к себе стопку бумаг и потянулся за пером. — Я разрешаю. Друг все-таки.
— Не, — поморщился Аксель. — Родня его на меня зла. И воротит с души со всей этой истории. Без меня обойдутся.
Ларс бегло проглядел документы.
— Да, а листовки вы расклеили?
— Везде висят, — доложил Линд. — И по деревням с оказиями разослали. Один купец вчера пришел: говорит, видел этого типа на станции дилижансов с нашей стороны перевала. Мол, садился карету до Федериции.
— Может, и так. — Ларс обмакнул перо в чернильницу. — А дело его так и не прислали из Свартстейна?
— Не успели еще. Пришлют.
Полоска соли пересекала дорогу неподалеку от моста и исчезала в траве. Крупинки слабо поблескивали в серой пыли, но еще не смешались с ней. Свежие. Видно не только ленсман провел ночь без сна.
Солнце уже скрылось за гребнем горы, и на долину ложились глубокие тени. Над дворами вились дымки — хозяйки готовили ужин на открытом огне, как и полагается в летнюю пору. Сытно пахло жареной бараниной и свежим хлебом. Издалека доносились голоса: люди шли домой после дневной работы.
Вороная с радостным ржанием трусила по дороге — чуяла родное теплое стойло и вкусный овес. Воробей, привязанный позади коляски, тоже оживился.
Прежде чем отправляться к Йерде, Ларс решил заглянуть на постоялый двор — пропустить кружку-другую пива.
Однако стоило ему отворить дверь, и стало ясно: приятного вечера не выйдет.
В питейной уже сидели местные фермеры. Как только Ларс переступил порог, гул голосов смолк, и ленсман заметил: лица у мужчин хмурые, и глядят крестьяне исподлобья, словно он своим появлением прервал важный разговор.
У стены обнаружился герсир Блюмквист. Он угрюмо кивнул Ларсу, приглашая разделить компанию. На столе стояли кружки пива. Нетронутые.
— Как жизнь, почтенный гере Нильс? — спросил начальник полиции, устраиваясь на стуле.
— Дерьмовая жизнь, гере ленсман, — проворчал герсир. — Паскудные времена настали, иначе и не скажешь.
— А что так? — насторожился Ларс.
Не иначе кто-то нарвался на драугра?
— А то, — проговорил Блюмквист. — Дальвейги, змеи, совсем распоясались. Леннвальд, сволочь, прислал свою шайку на сеттеры — проверить, как мы, видишь ли, решение суда исполняем. А там девчонки наши стадо пасут. Так эти гады руки распустили…
— В смысле⁈
— Пусть только посмеют! — рявкнул герсир. — Спалим сконнское гнездо!
Он врезал кулаком по столешнице. Кружки подпрыгнули, пиво выплеснулось на скатерть. В комнате наступила полная тишина, и Ларс спиной ощутил чужие взгляды. Фельдшер из своего угла многозначительно постучал пальцем по виску.
Герсир кашлянул в некотором смущении.
— Вот что, гере Блюмквист, — произнес Ларс, вытирая капли с рукава мундира. — Вы этого не говорили, а я — не слышал. Будьте благоразумнее, что ли.
Раздалось дружное шарканье стульев и, как по сигналу, в комнату вернулись сдержанный шум, звяканье кружек и голоса. Герсир кивнул и двумя жадными глотками добил оставшееся в кружке пиво.
— Значит, руки распускали? — спросил Ларс.
— Ну, тянули, — процедил Блюмквист. — пытались облапать, да этот недомерок, Ильмо-улпарь, окоротил уродов. Зубы поскалили, стадо разогнали, девчонки умаялись собирать. Три дня по лесу бродили.
— Почему вы не послали ко мне сразу?
— Да мы сами только сегодня к обеду узнали. Я ж говорю: девчонки побоялись без коров возвращаться, пока собрали, пока пригнали. Сейчас вон сидим, думаем, как тут быть. Терпение-то не железное…
— Я поговорю с Леннвальдом, — пообещал Ларс. — Он кажется вполне разумным человеком. Вряд ли он приказывал своим людям буянить, как дикарям. Но и вы, гере Нильс, не забывайте: сеттеры отныне — собственность барона. По решению суда.
— Да уж, забудешь тут, — проворчал герсир. — Еще же неустойку платить. Где мы такие деньжищи-то возьмем…
На улице послышались веселые голоса, и в питейную ввалилась компания парней. Они громко окликнули хозяина и принялись с хохотком и гомоном сдвигать столы.
— А-а, — кисло проворчал герсир, отвечая на вопросительный взгляд Ларса, — мальчишник у Бьярне Тильсена. Завтра поутру свадьба.
Ленсман потянулся за кружкой, но пиво показалось невкусным. Сам виновник торжества пока не появился, вряд ли у парня есть настроение праздновать. Ларс от души пожелал Бьярне в доску напиться — просто чтобы не думать о завтрашнем дне.