— Мамочки! — раздалось за спиной. Ларс обернулся: герсир Блюмквист оторопело пялился на безумное чаепитие. — Это… как же?
Фельдшер разделял его изумление. Он бочком приблизился к пациентам и, точь-в-точь как Ларс незадолго до того, принялся щупать пульс.
— Вы пробовали… будить? — неуверенно спросил он. Ларс покачал головой.
— Я не лекарь. Не знаю, что делают в таком случае.
Да и я-то не очень — сквозило в ответном взгляде фельдшера.
Кнуд Йерде прошелся туда-сюда по комнате с весьма задумчивым видом. Ларс выждал момент, пока фельдшер примется осторожно тормошить Тильсенов, и поманил музыканта за перегородку.
— Посмотрите, что я нашел, — прошептал он.
На ладони начальника полиции лежала женская брошь. Крупный синий камень, оправленный в темное золото. Ограненный кристалл словно излучал мягкий свет, а ковка оправы сплеталась тончайшим металлическим кружевом.
Кнуд Йерде бережно взял диковину большим и указательным пальцами и поднес близко к очкам.
— Это же сапфир! Откуда⁈
— Лежало на столе, в сахарнице, — пояснил Ларс.
— Но это же целое состояние! — пробормотал Кнуд Йерде.
Они посмотрели друг на друга. Не сговариваясь, оглянулись: Блюмквист и лекарь возились вокруг Тильсенов.
— Уберите, — посоветовал музыкант. — Не здесь и не сейчас.
Он вернул украшение Ларсу. Тот поспешно спрятал его обратно в карман.
— … не знаю я, — послышался сконфуженный голос фельдшера. — Не просыпаются они! Надо в город везти, пусть врач поглядит…
Ларс представил, как Тильсенов, больших и малых, выносят из дома и грузят на телегу. Кошмарное зрелище!
— Уж лучше наоборот, — заметил он. — Врача сюда…
— На кой врач! — раздалось от порога.
Все повернулись. Снорри Прищур, под шумок просочившийся в дом, прислонился к косяку и с любопытством рассматривал комнатушку.
— Сами разве не управимся, а, гере ленсман? — добавил он в ответ на недоуменные взгляды.
— Ты чего несешь, Прищур? — фыркнул лекарь. — Не ты ли собрался управляться?
— Я не я, а найдется кому, — проговорил Прищур и многозначительно подмигнул.
Фельдшер открыл рот, готовясь разразиться обличительной тирадой, но Ларс пресек сей маневр нетерпеливым жестом.
— Здесь душно, — задумчиво заметил Кнуд Йерде. — И шумно. Мы спорим, на улице галдят. Гере Блюмквист, вы бы вышли… урезонили… А вы, гере, — обернулся он к фельдшеру, — будьте добры, принесите нюхательные соли. Возможно, они пригодятся…
— А он? — указал Блюмквист на Снорри, который все так же подпирал косяк.
— Он пусть остается. Все же родственник.
Блюмквист и фельдшер покинули дом — с явной радостью, что нашелся некто, кто сможет принимать решения. Как только дверь закрылась, Снорри решительно задвинул щеколду.
— Ищем, что ли? — спросил он и, с легкой усмешкой глядя на Кнуда Йерде, добавил. — Господин скьольдинг.
— Ты-то откуда знаешь? — без особого удивления в голосе отозвался музыкант. — Господин сказочник.
— Сплетни бродят, — ответил Снорри. — Странные сплетни. Прямо не знаешь, верить или нет.
— Не знаешь — не верь, — с непривычной колкой улыбкой ответил Кнуд Йерде. — А сейчас — ищем!
— Печь смотрел, Снорри?
— А как же. Первым делом…
Ларс сидел на скамье. Рядом стояла коробка с игольницей и прочим швейным припасом, а на спинке висел мужской жилет — не иначе, фру Астрид доделывала обновку к свадьбе. Ларс бездумно — сказывалась почти бессонная ночь — рассматривал незаконченный узор. Снаружи гудели взволнованные голоса, изредка прерываемые рявканьем герсира: выпровоженный на крыльцо Блюмквист, как умел, успокаивал народ. Прищур бегал по комнате и заглядывал во все щели. Кнуд Йерде вдумчиво занимался тем же самым, изредка вставляя пару слов.
Что эта парочка ищет, объяснить они не удосужились. Просто велели сесть и ничего не трогать.
Сейчас бы теплую ванну и постель. И стакан чего-нибудь крепкого, чтобы из головы ушла тяжесть, ставшая за последние недели привычнее, чем собственное лицо во время бритья…
Ларс склонил голову к груди и тут же вскинулся: нашел время дремать!
Застывшая пара таращила глаза. А если они не проснутся? Если так навсегда и останутся сидеть, будто восковые куклы, которые выставляют в витринах столичных лавок? Страшная судьба… И до чего же здесь душно! Это все свечи, которые зажег Прищур! Надо бы открыть ставни, но тогда толпа сразу станет заглядывать внутрь. Нет, лучше выйти — продышаться…
Ларс двинулся к порогу. Снорри со свечкой в руке разглядывал потолок, и, чтобы не столкнуться со стариком, начальник полиции попытался протиснуться у стены, где был в беспорядке сложен разный домашний скарб: старые корзины, корыто, еще какая-то дребедень.