— Любовный, конечно. Кажется, наш благодетель был несчастливым соперником Бьярне в завоевании альвийской девы. Целый любовный квадрат…
Эдна выругалась. Иногда страсти окончательно портят людям жизнь.
— Она назвала имя?
— Не назвала. Она боится. Но намекнула.
— И?
— Это оказалось банально. Лежало практически на виду. Нужно было только немного подумать. Понять, чей это стиль игры.
— И ты взял трость? Фамильную трость против деревенского колдуна, пусть и довольно сильного? Ты становишься нервным, Эйрик.
Он не ответил. Эдна невольно понизила голос.
— Или мне пора начинать бояться?
— Это не просто деревенский колдун, Эдна. Это нечто другое. Он не будет играть по нашим правилам. И по правилам той земли не будет. У него свои правила.
Ларс ворвался в управление, будто ураган. Аксель, мирно читавший старую газету, вздрогнул и в недоумении уставился на ленсмана.
— Кто сейчас на дежурстве? — Ларс сдернул фуражку и вытер лоб. Жарища — откуда только взялась.
— Пер и Одд — город патрулируют. Торп на конюшне. Остальные в ночную. А чего…
— Так, — приказал Ларс. — быстро собираешь парней, кого сможешь найти, и все в город. Искать барона Дальвейга. Живого, мертвого, трезвого, пьяного, но чтобы нашли! Понял?
— Да, — сказал Аксель. — То есть нет. Почему Дальвейга? И почему так спешно? И почему…
— Констебль Аксель Линд! — рявкнул Ларс. — Встать!
Аксель испуганно вскочил. Вспомнил, что мундир наполовину расстегнут, дернулся было к пуговицам, замер под бешеным взглядом начальства и вытянулся — руки по швам.
— Вы получили приказ⁈ Выполнять немедленно!
— Слушаюсь! — выкрикнул Линд. Голос его был тверд, а но глаза выдавали обиду. Вот так — наорали ни за что ни про что. Иди, беги, делай вслепую. Аксель отдал честь и быстро пошел к двери.
— Констебль, — Ларс жадно отпил воды прямо из кувшина.
— Да, гере ленсман, — звонко откликнулся Аксель.
— Я буду в «Золотом гусе», — решил Ларс. — Все донесения — туда.
— Слушаюсь.
Линд выскочил на крыльцо. Ларс поморщился — зря он так с парнем. Все же не армия, не привыкли они здесь к такому. Ладно, сейчас неважно…
Надежды Ларса на то, что Дальвейг может «веселиться» в своем излюбленном месте оказались тщетными. В «Гусе» барон еще не появлялся, но мистер Кеннет был убежден, что молодой человек обязательно навестит заведение — не сейчас, так позже.
— Не волнуйтесь так, гере Иверсен, — участливо произнес рыжий дорнлессец. — Не может такого быть, чтобы барон провел вечер в городе и не заглянул сюда. У нас веселая компания и лучшие в городе напитки. Вот, не угодно ли?
Мистер Кеннет отточенным жестом извлек из шкафчика прямоугольную бутыль темного стекла. Виски. Ларс, устало рухнувший на стул у стойки, поглядел на этикетку, украшенную затейливыми завитушками-виньетками. «Призрак Дома Форест» гласила надпись, а ниже более мелким шрифтом шли цифры — 1858 г.
— Да у меня жалованья не достанет распивать ваши напитки, — отшутился он, чувствуя, что в горле вновь спеклось.
— Для гере ленсмана — за счет заведения! — мистер Кеннет уже орудовал штопором, с такой отменной ловкостью, что Ларс только подивился. Миг — пробка была вынута, и темно-коричневая жидкость полилась в стаканы.
— За доблестную стражу нашего города! — провозгласил дорнлессец.
Ларс пригубил напиток. Отменный.
— Ну как? Почувствовали нотку ванили? — поинтересовался мистер Кеннет. — А апельсиновую цедру? А дым?
— Да, впечатляет, — Ларс медленно допил до дна. — Наверно, тяжело доставлять такое в наши горы?
— Честь фирмы обязывает! — гордо заявил дорнлессец. — Мой отец держал гостиницу там, на родине, а до того мой дед и прадед. «Кеннет и сыновья» — солидное заведение, и мы не можем оскорблять себя и клиентов подделкой, как иные недобросовестные трактирщики!
— А что есть и такие? — Ларс накрыл свой бокал рукой. — Благодарю, но мне предстоят дела.
Дорнлессец кивнул и плеснул себе еще немного виски. Удобно облокотившись о стойку, он дружески улыбнулся.
— Сколько угодно, — сообщил он. — Сами понимаете, что бы заказать напитки у столичного поставщика, нужен приличный оборот. Местные трактирщики такого не потянут, но хочется же отличаться от простой забегаловки!
— И что же они делают? — виски уже слегка затуманило голову.
— Проявляют изобретательность! — подмигнул мистер Кеннет. — Вы, может, знаете, что раньше через наш герад шел торговый путь в Сконнию и дальше к побережью.
— Слышал. Но торговля давно прекратилась. Нашлись более удобные маршруты.
— Тропы-то остались. И, бывает, используются.
— Вы имеете в виду, что местные промышляют контрабандой? — поразился Ларс.
— Случаи бывали, — подтвердил дорнлессец. — Видите ли, Сконния по итогам последней войны имеет право на большие льготы в торговле с Империей. Сконнские торговцы покупают местные напитки — кстати, весьма посредственные, но дешевые — бочонками. Перевезти через пролив, а затем переправить через границу несложно, если знаешь горы и немного подмажешь пограничную стражу. А уже здесь вино можно разлить в бутылки, запечатать, наклеить нужные этикетки — и раз! Вот он знаменитый «Призрак Дома Форест» в три-четыре раза дешевле, чем обошлось бы заказанное в Федериции!
— И вы можете сказать точно, кто именно занимается подобными делишками?
— Я время от времени встречаю такие бутылки по разным трактирам, — уклончиво ответил мистер Кеннет. — Но, сами понимаете, я не могу утверждать, какие мои собратья по профессии нарочно проделывают подобные трюки, а какие — просто заблуждаются, покупая подделку у мошенников. Но что скажу точно: в последнее время безобразие это сильно уменьшилось.
— Это почему же? — Ларс прислушался, не раздастся ли снаружи топот ног, но подчиненные не спешили с докладом.
— Как бы выразиться, — мистер Кеннет задумчиво повертел бутылку за горлышко. — Не то что бы я обвинял, но как говорят: про мертвецов либо хорошо, либо…
— Правду, — откликнулся Ларс.
— Что ж, правду так правду, — улыбнулся дорнлессец, снова наполняя себе бокал. — Она уже не повредит. Видите ли, гере Ларс, ходили упорные слухи, что покойный городской советник Амундсен использовал для получения прибыли такой вот… род деятельности.
— Что вы говорите? — Ларс поймал себя на мысли, что почти не удивлен. Кетиль Амундсен несомненно был весьма прытким типом. Да он и сейчас не в меру подвижен.
— Так считали многие, — пожал плечами мистер Кеннет. — У него, разумеется, были и иные, более законные способы получения дохода. А его многочисленные поездки по гераду вполне прикрывали такие вот… авантюры.
— А скажите-ка, мистер Кеннет, — Ларс в упор взглянул на дорнлессца. — Не доводилось ли слышать, что некий содержатель постоялого двора в Миллгаарде тоже замечен в закупке столь интересного товара?
Мистер Кеннет ответил самой любезной улыбкой.
— Может быть, гере ленсман. Все может быть.
Ожидание затягивалось. Эдна устало прикрыла глаза, слушая, как брат, разминая пальцы, почти беззвучно выстукивает на обломке ствола «Вечернюю сонату» Резергофа, произведение, требовавшее при игре большой внимательности и ловкости. Он как раз перешел к финальной части, когда на дороге послышались шаги.
— Эдна, — легонько позвал музыкант, и они оба настороженно устремили взоры на дорогу.
Звук шагов доносился со стороны усадьбы. Не прошло и минуты, как из-за ворот показался человек. По внушительной фигуре они без труда опознали управляющего Соснового утеса гере Леннвальда, который по уверению лакея должен был находиться в десятке миль от поместья.
Управляющий, казалось, спешил: он шел быстрым, твердым шагом и вскоре миновал место, где засели наблюдатели. От Эдны не укрылось, что на Леннвальде дорожный костюм, и сапоги густо заляпаны грязью.
— Куда его понесло? — шепотом спросила она брата. Тот пожал плечами и внезапно указал на противоположный от дороги склон.