— Вы пробовали обратиться к врачу? К полиции?
Горький смех.
— И что я им скажу? Что меня преследуют тени? Что я слышу голоса мёртвых? Меня упекут в психушку быстрее, чем я допою этот виски.
Кросс опустошил стакан и жестом подозвал официантку.
— Ещё один. Сделайте тройной.
— Алкоголь не поможет, — заметил Артур.
— Помогает заснуть. Иногда. Хотя сны… сны стали хуже кошмаров наяву.
— Расскажите о снах.
Кросс получил новую порцию виски, сделал глоток.
— Я вижу город. Но не современный Лондон. Старый, газовые фонари, конные экипажи. И туман — густой, жёлтый, пахнущий серой. Я иду по улицам, и за мной кто-то следует. Слышу шаги, но когда оборачиваюсь — никого.
Он замолчал, глядя в стакан.
— А потом я прихожу к дому. Обычный дом, кирпичный, с красной дверью. И знаю — абсолютно точно знаю — что должен войти. Что внутри ждёт нечто важное. Но как только рука касается дверной ручки, я просыпаюсь. В холодном поту, с диким сердцебиением. И с ощущением, что упустил что-то жизненно важное.
— Адрес дома помните?
— Дорсет-стрит, 13. Не знаю, откуда я это знаю, но уверен абсолютно.
Артур почувствовал, как холодок пробежал по спине. Дорсет-стрит — та самая улица, где Джек-Потрошитель убил Мэри Келли. Его последняя известная жертва.
— Мистер Кросс, расскажите о своей семье. Родителях, дедушках-бабушках.
Музыкант нахмурился.
— Причём здесь семья?
— Возможно, ни при чём. Но я должен понимать полную картину.
— Отец умер, когда мне было пять. Рак. Мать вырастила меня одна. О дедушках-бабушках знаю мало. Мама не любила говорить о прошлом. Говорила, что некоторые семейные тайны лучше оставить похороненными.
— Фамилия матери до замужества?
— Келли. Маргарет Келли. А что?
Совпадение? Артур не верил в совпадения. Особенно когда речь шла о Уайтчепел и тенях прошлого.
— Ваш следующий концерт когда?
— Сегодня вечером. В клубе «Электрический бальный зал» в Камдене. Отменить не могу — контракт, неустойка…
— И не нужно. Я буду там. Посмотрю на этих ваших теней в деле.
— Вы думаете, это реально? — в голосе Кросса звучала отчаянная надежда. — Я не схожу с ума?
Артур посмотрел в его измученные глаза. Увидел в них отражение собственных страхов, собственных сомнений в реальности происходящего.
— Вы не сходите с ума. То, что происходит с вами, реально. Опасно. Но не безнадёжно.
— Вы можете остановить это?
— Попытаюсь. Но мне нужна ваша помощь. И абсолютная честность. Есть что-то ещё? Что-то, о чём вы не рассказали?
Кросс заколебался. Полез во внутренний карман куртки, достал небольшой предмет, завёрнутый в чёрный бархат.
— Это нашёл в своей гримёрке неделю назад. После того, как появилась метка.
Он развернул ткань. На ладони лежал старинный медальон — серебряный, потемневший от времени. На поверхности выгравированы символы, похожие на те, что пульсировали на запястье Артура.
— Можно?
Кросс протянул медальон. В момент, когда металл коснулся кожи, мир взорвался видениями.
Ночь. Дорсет-стрит. Женщина в изодранном платье бежит по мокрой мостовой. Мэри Келли — но не та Мэри Келли, чьи фотографии с места преступления видел Артур в архивах Скотланд-Ярда. Эта моложе, красивее. И в её глазах горит странный огонь — не страх, а… триумф?
За ней гонится тень в цилиндре и плаще. Джек-Потрошитель. Но его движения неправильные, дёрганые, словно марионетка на невидимых нитях.
Мэри забегает в дом номер 13. Дверь захлопывается. Потрошитель останавливается снаружи, и его лицо искажается яростью. Но войти не может. Что-то не пускает.
Внутри дома Мэри встречает другая фигура. Высокий мужчина с аристократическими чертами. В его руке — точно такой же медальон.
«Ловушка сработала», — говорит Мэри. — «Он попался».
«Не совсем», — отвечает мужчина. — «Мы поймали только оболочку. Сущность уйдёт. Найдёт новое тело. Но теперь он отмечен. И когда-нибудь, через поколения, кто-то из наших потомков закончит начатое».
Видение оборвалось. Артур пошатнулся, чувствуя острую головную боль. Кросс смотрел на него с тревогой.
— Что вы увидели?
— Прошлое. И, возможно, ключ к будущему. Храните медальон при себе. Всегда. Он может быть единственной защитой.