Надел очки — и мир раскрылся во всём своём кошмарном великолепии.
Концертный зал превратился в нечто из полотен Иеронима Босха. Стены пульсировали, покрытые сетью тёмных вен, по которым текла чернильная субстанция. В толпе мелькали фигуры, которых там быть не должно — полупрозрачные силуэты с пустыми глазницами, существа из дыма и страха.
Но настоящий ужас крылся на сцене.
За Кроссом, повторяя каждое его движение, маячила тень. Нет — не тень. То, что притворялось тенью. Гуманоидная форма, искажённая до предела узнаваемости. Руки слишком длинные, заканчивающиеся пальцами-иглами. Торс изогнут под углами, причиняющими боль взгляду. И голова…
Вместо лица — водоворот тьмы с единственным глазом в центре. Глаз горел холодным белым огнём, фиксированный на музыканте с хищным вниманием.
Shadow Stalker. Имя пришло откуда-то из глубин памяти — не его памяти, а памяти крови. Древний охотник, питающийся творческой энергией. Паразит, способный высосать душу, оставив лишь пустую оболочку.
Существо медленно приближалось к Кроссу, и с каждым дюймом музыкант словно слабел. Голос дрогнул, пальцы промахнулись по струнам. На долю секунды — паузу заметили только профессионалы.
Артур уже двигался. Покинул ложу, стремительно спускаясь по служебной лестнице. Охрана у сцены попыталась преградить путь.
— Стоять! Куда прёте?
Удостоверение Скотланд-Ярда — просроченное на три года, но выглядящее внушительно — и властный тон сработали.
— Полиция! Вопрос жизни и смерти! Пропустите!
Охранники расступились. Артур прорвался за кулисы в тот момент, когда Shadow Stalker почти коснулся Кросса.
Музыкант запнулся посреди песни. Его глаза расширились от ужаса — он тоже начал видеть то, что скрывалось за гранью обычного восприятия.
— Нет… — прошептал он в микрофон. — Не сейчас…
Толпа замерла, чувствуя неладное. В воздухе повисло напряжение — тысяча человек, объединённых внезапной тревогой.
— Продолжайте играть! — крикнул Артур, врываясь на сцену. — Что бы ни случилось — не останавливайтесь!
Кросс увидел его, и в глазах музыканта мелькнуло узнавание. Облегчение. Надежда.
Shadow Stalker развернулся к новой угрозе, и на мгновение Артур увидел его истинное лицо — даже не лицо, а дыру в реальности, ведущую в пространство чистого ужаса.
«The veil is getting thinner,
Between your world and mine,
Soon we’ll meet for dinner,
Your soul makes excellent wine…»
Кросс взял себя в руки, вернулся к песне. Его голос окреп, пальцы уверенно забегали по струнам. И произошло чудо — музыка стала щитом. Звуковые волны формировали барьер между ним и тварью, отталкивая Shadow Stalker.
Но существо просто переключилось на новую цель.
Артур достал Ключ Перехода. Металлическая поверхность обжигала ладонь холодом. «Поскребите монетой», — вспомнились слова Грея. Он провёл ребром фунтовой монеты по узору царапин.
Реальность треснула как яичная скорлупа.
Прямо посреди сцены открылся портал — рваная дыра в ткани пространства, края которой светились нездоровым фиолетовым. За порталом виднелся Пороговый Дом — огромное помещение с уходящими ввысь потолками и стенами, покрытыми зеркалами в тяжёлых рамах.
Артур не раздумывал. Шагнул в портал, оказываясь в месте, которое существовало между мирами.
Запах ударил в ноздри — озон, старый пергамент и кровь. Тысячи свечей горели в канделябрах, отбрасывая танцующие тени. В каминной нише полыхал фиолетовый огонь.
— Импрессивное время реакции, — голос Грея материализовался раньше его самого. Агент Корпорации стоял у стены, увешанной оружием всех эпох. — Для первого вызова. Не все новички так быстро осваиваются.
— У меня нет времени на комплименты! Кросс в опасности!
— Разумеется. Shadow Stalker — один из Первых Охотников. Древние твари, питающиеся творческой энергией. Они метят одарённых, чьи души резонируют с Иными Частотами. И мистер Кросс — особенно лакомый кусок.
— Как его остановить?
Грей указал на стену с оружием. Среди мечей, арбалетов и артефактов неопределённого назначения выделялась трость — серебряная, с набалдашником в виде оскаленной волчьей морды.
— Fang of the Guardian. Клык Стража. Оружие вашего прапрадеда, сэра Эдварда Блэквуда. Он использовал его в 1888 году, во время событий в Уайтчепел. Возьмите её.
Едва пальцы Артура коснулись рукояти, трость ожила. По серебру пробежали руны, засветившиеся голубым пламенем. Вес был идеальным — словно оружие было создано специально для его руки. Что, учитывая семейные связи, вполне могло быть правдой.