Но если для случайного человека эта декорация была вполне убедительной, то для Блейда, профессионального разведчика, более десяти лет отдавшего работе в спецслужбе, — она не выдерживала никакой критики. Военнослужащий частей специального назначения, в какую бы форму он ни был одет, так же отличался от обыкновенного солдата, как боксер-профессионал от больного полиомиелитом.
Но за годы пребывания в секретном, насквозь фальшивом мире каждый его житель приучился играть по особым правилам, и Блейд привычно предъявил поддельному пехотинцу поддельное удостоверение, напечатанное по указанию их общего командования.
И вот теперь они мчались по узкому, абсолютно пустынному шоссе. Блейд знал, что следующая машина пройдет вслед за ними ровно через сорок пять минут. Ни раньше, ни позже. В их мире счет времени всегда шел на секунды. Минута опоздания — чрезвычайное происшествие…
Блейд бросил взгляд на водителя. Этот невысокий, плотный парень, лет двадцати пяти на вид, не впервые вез разведчика в своем фургоне. Он вел машину быстро и уверенно, равно невозмутимо преодолевая шумные водовороты лондонских улиц и крутые изгибы узких лесных дорог. В разведке всегда работают лучшие из лучших. Это правило касалось всех: аналитиков и шоферов, рядовых оперативников и генералов. Но еще одно, чрезвычайно важное качество было критерием при отборе для работы в спецслужбе — умение молчать обо всем, что так или иначе становится тебе известным, и никогда не задавать вопросов.
Если водителя в глубине души и интересовало, что за фрукты лежат сейчас в холодильнике его автомобиля, — он ничем не выдавал своего интереса. Не знал он также имени сидящего рядом с ним человека, одетого в свободный светлый костюм, мягкие складки которого не могли, впрочем, скрыть мощной атлетической фигуры. При необходимости он отвечал: «Да, сэр» или «Нет, сэр». Точно водитель знал лишь одно — сидящий рядом человек обладает неизмеримо большей информацией, чем он сам. И был совершенно прав — Ричард Блейд был единственным на этой дороге, кто знал, зачем яркий фруктовый автофургон в семь утра летит по пустынному лесному шоссе и что несет он в своем алюминиевом кузове.
До места назначения оставалось еще минут пятнадцать, и он, устав глядеть на однообразный пейзаж за стеклами автомобиля, углубился в воспоминания. Он явственно представил себе кабинет своего шефа, заведующего отделом М16А Британской разведки, куда был вызван около двух месяцев назад, после возвращения из-за границы. Вопреки обыкновению, Дж. находился в своем кабинете не один. В старинном кресле с высокой резной спинкой, предназначенном для самых важных посетителей, сидел неизвестный Блейду господин лет пятидесяти в дорогом сером костюме.
Дж. привстал из своего кресла.
— Ричард, позволь представить тебе полковника Батлера. Он возглавляет один из международных отделов военной разведки.
Блейд молча наклонил голову. Он не привык задавать лишних вопросов. «Один из международных отделов» — пожалуй, не самая точная формулировка, но пусть будет так.
Полковник поднялся навстречу вошедшему разведчику и, переложив тонкую сигару в левую руку, правую протянул для приветствия. Все его движения были мягкими и необыкновенно изящными. Рукопожатие, однако, оказалось сильным и энергичным. Он сразу же напомнил Блейду леопарда — далеко не самого крупного, но едва ли не наиболее опасного хищника семейства кошачьих. Внешне мягкого и сонного, но способного на мгновенную взрывную атаку и неожиданный смертельный удар.
— Ричард Блейд, сорок лет, рост сто девяносто четыре сантиметра, вес сто пятнадцать килограммов, в разведке с 1958 года, — полковник говорил ровным монотонным голосом, устремив задумчивый взгляд на кончик недокуренной сигары. Он, казалось, проверял свою память, перечисляя разнообразные данные из личного дела разведчика. По мере того как он называл операции, в которых приходилось участвовать Блейду, его слабости и пристрастия — тому становилось все яснее, что «начальник международного отдела» не просто демонстрирует отличное знание его биографии, но одновременно решает для себя какой-то важный вопрос.