Пока 'Ямабико' спасала яростная схватка, развернувшаяся внутри оборонительного периметра. Наблюдателям и было не до того чтобы пристально вглядываться в темноту около скал.
Изуродованный огнем береговых орудий и мортир 'Фукуи-Мару' ещё продолжал ползти к крепости сквозь фонтаны огня и воды, когда дежурный миноносец дал торпедный залп. Изрешеченные переборки, разбитые помпы и оборванные противоминные сети не спасли корабль, и под воду он ушел за считанные секунды.
И тогда вся ярость береговой артиллерии обратилась на брандеры.
Пять старых транспортов которые адмирал Того счел возможным выделить для попытки закупорить вход во внутреннюю гавань Порт-Артура были не самыми лучшими кораблями для этой цели. Ржавые корпуса, изношенные слабосильные машины, плохая маневренность, отсутствие какой-либо брони ... Но их команды полностью состояли из добровольцев, часто - потомственных самураев. И этого хватило, чтобы превратить изначально безнадежную затею в упорный бой.
Фугасные снаряды и мортирные бомбы выгрызали огромные куски из палубы и бортов, бронебойные пробивали обшивку, превращая переборки и корабельные механизмы в груды обломков, осколки и сегментные снаряды выкашивали немногочисленные команды...
Один из брандеров остановился почти сразу - 'золотое попадание'. Крупнокалиберный снаряд ударил в борт, чуть ниже ватерлинии и хлынувшая в громадную пробоину морская вода захлестнула топки котлов. В машинном отделении не выжил никто, из палубной команды - единицы.
Ещё на одном брандере взрывом русского снаряда заклинило рули и судно повело вправо. Несколько тысяч тонн металла и камня сокрушили боновые заграждения, намотали на винты противоторпедные сети и вошли на минное поле. После пятой взорвавшейся мины на поверхности остались только верхушки мачт со вцепившимися в них остатками команды.
Третий транспорт удачно пережил несколько попаданий от батарей, но оказался в прицеле восьмидюймовок 'Корейца'. Дуплет чуть ниже ватерлинии просто оторвал бывшему трампу нос.
Предпоследний японский брандер оказался относительно удачлив - когда миноносец внутренней охраны рейда лихо ринулся на него в торпедную атаку, с палубы ударила митральеза. Кто-то из расчета выжил под градом осколков и нашел силы встать к орудию. Поток пуль прошелся гигантской косой по палубе русского эсминца и тот шарахнулся в сторону, в ответ паля по супостату из всех орудий и пулеметов.
Брандер приблизился уже достаточно, чтобы выйти из сектора обстрела некоторых береговых орудий, а расчетам остальных в этот момент пришлось тяжко.
Корабли адмирала Дэвы наконец пристрелялись и в расположении береговых батарей легло сразу несколько тяжелых снарядов, вызвав временное замешательство выживших комендоров. Командиры некоторых орудий даже приказали перенести огонь на доставучую выставку антиквариата.
Но деловито двигающийся к фарватеру брандер это не спасло. Его накрыло мортирной бомбой с батареи Электрического Утёса и ровно посредине палубы разверзся огнедышащий вулкан.
Последний брандер упорно двигался под градом снарядов прямо на замерший у входа в гавань 'Кореец'. То ли капитан решил утащить с собой хоть одного врага, то ли решил прикрыться канонеркой от губительного огня батарей, то ли решил, что два затопленных корабля у входа в фарватер лучше ни одного в глубине, но это сработало. Наводчики береговых орудий стали целиться тщательнее и темп стрельбы резко снизился.
Изуродованный взрывами снарядов транспорт содрогался от попаданий, но продолжал двигаться вперед. Так продолжалось, пока случайный осколок не разрубил цепочку, удерживавшую правый носовой якорь. Несколько тонн металла упали в воду. Японцы попытались под обстрелом расклепать цепь, но два пулемета 'Корейца' выкосили всех, кто показался на носу брандера.
Якорная цепь вышла до предела, натянулась и идущий на таран транспорт потянуло вправо. Он разошелся с кормой 'Корейца' буквально в десятке метров и под радостные вопли экипажа канлодки был расстрелян в упор из ретирадной шестидюймовки.
Атака брандеров захлебнулась. На бастионах крепости торжествовали. Отряд прикрытия адмирала Дэвы под градом русских снарядов тоже кинулся прочь от Порт-Артура.
Жадно шарившие по акватории внутреннего рейда лучи прожекторов нащупали шлюпки с остатками экипажей брандеров. Японцы налегали на весла, стремясь уйти в темноту, туда, где прятались от русских орудий потрепанные корабли Японского Императорского флота.