С вооружением и заполнением было сложнее, не хватало ни людей, ни оружия.
Только внешняя линия фортов имела протяжение 70 км и требовала в соответствии с уставами не менее чем 70 000 защитников и 500-600 орудий только сухопутного вооружения .
Наличный артиллерийский парк крепости, эскадры и войск, размещенных на Ляодуне был беспощадно ограблен в пользу армии Великого Князя Михаила, укреплений перешейка и Бидзыво.
Часть потерь была скомпенсирована поставками из России ..., но все равно орудий имелось немногим более сотни . С пулеметами было ещё хуже, по сути, имелись только спешно снятые с кораблей 'максимы', и датские 'мадсены', всего около сотни. Немного выправляли ситуацию пистолеты-пулеметы, находившиеся на вооружении у жандармов, но 'голубые' к сожалению, в окопы не стремились, предпочитая 'воевать' в тылу. Но в любом случае, если враг ворвется внутрь крепости, эти 50 пистолетов-пулеметов скажут своё слово.
Ну и по мелочи - чудовищные крепостные ружья Гана, огнеметы, минометы, ракеты, бронемашины. Все эти виды оружия имелись в крепости в весьма небольшом количестве, но свой вклад в оборону они определенно должны были внести.
Самым слабым местом было число защитников - 12 000 катастрофически не хватало даже на внешний обвод.
Отчасти это компенсировалось хорошими дорогами для манёвра войсками и артиллерией, средствами воздушного наблюдения (аэростатами), надежной связью которую провели буквально в каждый ДЗОТ, на высотах и наблюдательных пунктах были в изобилии размещены корректировщики огня с оптикой и дальномерами.
Да и гарнизон крепости, состоял большей частью из молодых солдат срочной службы в возрасте до 30 лет, которые отличались крепким здоровьем и высоким боевым духом.
Сдаваться никто не собирался, и японцев ждало немало неприятных сюрпризов.
***
Десятки, сотни тысяч ног выбивали пыль из мерзлой каменистой земли. Низкорослые солдатики в шинельках, белых гетрах и фуражках с желтым околышем плотными колоннами шли на юг. Над колоннами колыхался блестящий частокол широких штыков-тесаков. Несмотря на кусачий морозец и сильный ветер, пронизывающий до костей, узкие темные глаза японцев горели мрачным огнем. Унтерам и офицерам не было нужды подгонять своё воинство. Возбужденная первой лёгкой победой армия островов без понукания спешила на юг.
Взять, взять крепость, один раз уже покорившуюся силе японского оружия, но подло украденную северными варварами . Обрушить на 'россэкэ' гнев воинов Ямато!
Японская пехота ходко шла по бездорожью, огибая каменистые холмы, перебираясь через устья вымерзших ручейков и вытаптывая сухие стебли гаоляна.
Мимо марширующих колонн скакали кавалеристы, полевая артиллерия в упряжках, обозные телеги, поодаль по железной дороге сновали трофейные составы с тяжелой артиллерией и припасами.
Впереди уже грохотала артиллерия, заставляя японских солдат прибавлять шаг. Авангард начал пробовать на зуб крепость.
Армия Божественного Микадо шла на Порт-Артур.
***
Лебёдки начали медленно и осторожно выкручивать тросы. Тело гигантского орудия выскользнуло из трюма полуразобранной джонки и заскользило по смазанным китовым жиром деревянным рельсам на берег.
Рядам из выбросившейся на берег джонки поменьше аккуратно выгружали боезапас.
Поодаль происходило то же самое. На удобных пляжах лежали выбросившиеся на берег крупные джонки и баржи, выплевывавшие из своих пропахших рыбой трюмов гибель Порт-Артура. В чреве каждого суденышка было закреплено по 1 осадному орудию калибра 6 или 11 дюймов.
С самого утра масса копошащихся японцев вытаскивала артиллерию на берег, приводила в боевое положение и тут же открывала беглый огонь по крепости.
***
- А-а-а..., - верещал японец, наколовшийся в прыжке на неотъемный штык трехлинейки.
Визг мгновенно перекрыл грохот взрывов. Пехотинцы не жалели 'ручной артиллерии', щедро швыряя и 'колотушки' на длинных деревянных ручках и чугунные 'ананаски'.
Почти добежавших до линии окопов, люнетов и фортов японцев выкашивало даже не десятками - сотнями, но уцелевшие продолжали упорно рваться вперед, стремясь навязать упрямым 'россэкэ' рукопашную.
Самые шустрые самураи уже спрыгивали в русские траншеи, когда ночь окончательно превратилась в день. Струя пламени длиной в несколько десятков метров протянулась вдоль линии окопов, превращая японских солдат в живые факелы. При виде столь жуткого зрелища стрельба прекратилась. Огненная струя качнулась в сторону замерших задних рядов японцев и те побежали.