Только Алексеев этого не испугало и он направился на передовую 'воодушевить бедных русских солдатиков'. Свита Наместника после этого волшебным образом сократилась - и не вражеские снаряды были тому виной.
- Воруете?! Вместо портланд-цемента обычный щебень сыпете?!
Упитанный, в светлой шинели и плоской каске с широкими краями Наместник смотрелся эдаким разгневанным грибком.
Причиной высочайшего гнева был вскрытый как консервная банка ДОТ фланкирующего огня. Удачный японский снаряд вдребезги расколол и обрушил внутрь сооружения потолок. Железобетон топорщился во все стороны прутьями арматурин, броневая дверь с амбразурой грустно висела на одной петле. Повезло, что в момент попадания внутри никого не оказалось.
Вокруг раскуроченной огневой точки копошились снулые как осенние мухи сапёры. Судя по внешнему виду - не спали они с момента высадки японцев, то есть дней пять.
- Бетон не успел набрать прочность, - огрызнулся один из сапёров, - Вашесиясь. Закончили всего неделю назад. Вот к лету бы этот снаряд ему, что медведю дробина, да ещё и насыпку бы сверху сделали, а так ... Да и ... зима, да. Вашесиясь.
Алексеев обессилено привалился к деревянной опалубке траншеи.
- И что - со всеми укреплениями - ТАК ?
- Ну ..., - замялся сапёр, - те форты, что до осени построили, те получше будут. Только их мало.
- Сколько от общего числа?
- Ну ... треть 2-ой линии . Вашесиясь.
- То есть, под таким обстрелом укрепления недолго продержатся?!
- Ну ... да... Вашесиясь.
Алексеев умолк. По лицу Наместника была видна напряженная работа мысли. Свита и вояки почтительно молчали, только со стороны японцев время от времени рявкали орудия, ведя беспокоящий огонь по русским позициям.
- Так! Ладно! Штабс-капитан, - обратился Алексеев к начальнику укрепленного участка, - доложите обстановку.
Штабс, сбивчиво начал докладывать про количество людей, вооружения, готовность, отбитую с помощью огнемета внезапную ночную атаку японцев - обугленные тушки самураев валялись перед окопами.
Алексеев важно кивал, не особо вслушиваясь в смысл уставных фраз.
- ... после боя добровольцами собрано винтовок 'арисака' больше пятисот штук..., - соловьем заливался штабс.
- Тихо ..., - пробормотал под нос Наместник. Штабс заткнулся и уставился на Алексеева глазами ни за что побитой собаки.
- Тихо, почему стало тихо? - уже в полный голос вопросил командующий. Свита забеспокоилась. Не сошел ли горячо любимый шеф с ума? Не пора ли его со всем почтением увести в госпиталь?!
- Мать вашу, почему прекратился обстрел?! - заорал Алексеев.
И только тут все обратили, что беспокоящий обстрел, который вели японцы последние дни, прекратился.
- Что-то мне это не нравится! - мрачно заметил Наместник, - А сообщи-ка голубчик в штаб, чтобы были готовы в ...
Звонкий и чистый звук нахально прервал представителя Императора Всероссийского.
- Смотрите, смотрите, - зашумели солдаты и свитские.
Чуть ли не в сотне метров от русских позиций, на камень взобрался японский горнист и нахальнейше дудел в горн, горделиво подбоченившись и положа руку на пояс.
- После боя осталси што ли? - пробормотал рослый солдат. - Чичас я ево...
Пуля, снесла японца с камня словно удар гигантского кулака, только истошный взвизг горниста долетел до свиты Наместника.
- Молодец! На тебе рубль, на водку!
- Пасиб Вашесиясь!
- ...!?
Горны пели вдоль всей линии 1-ой линии обороны Порт-Артура. Камни, земля и пожухлая растительность словно ожили, выплескивая фигурки японских солдат которые вылезали из едва заметных складок местности, выкопанных ночью ямок и окопчиков. Группки сливались в атакующие цепи, которые формировали прямо в виду русских укреплений демонстративно игнорирующие опасность японские офицеры.
А в нескольких километрах дальше, через высоты перехлестывали настоящие человеческие реки, щедро разбавленные упряжками полевой артиллерии и повозками.
1-ая армия Тамасады Куроки пришла. Убивать и умирать.
- ...ай! ... ай! - до внешних укреплений Порт-Артура доносился пока только невнятный вой.
Над японскими позициями взвились ракеты. И внешняя линия укреплений Порт-Артура взорвалась.
Глава 6
Заранее пристрелянные за пять дней японские батареи одновременно обрушили на крепость многие тонны взрывчатки, стали и свинца. Взрывные волны, осколки снарядов, шрапнельные пули, обломки укреплений и просто камни с щебнем сметали всё живое с поверхности земли, корёжили вооружение, рвали провода и антенны.