Особенно доставалось наблюдателям и корректировщикам огня. Все их гнёзда, что удалось выявить и засечь теперь остервенело обрабатывались целыми батареями.
Порт-Артур молчал долго, наверное, минут пять, а то и шесть прошло пока из высеченных в скалах казематов и венчающих вершины гор фортов стали вырываться выплески огня и дыма, а японцы с визгом опадать на землю целыми шеренгами. Установленных в ДОТы и артиллерийские капониры трёхдюймовых орудий в Порт-Артуре было мало, очень мало для такой крепости, но романтичное прозвище 'коса смерти' они оправдали полностью. Картечь и шрапнель на прямую наводку безо всяких сложностей с прицеливанием, по почти сплошной толпе ... зрелище не для слабонервных.
Крупнокалиберные морские орудия с башнеподобными броневыми щитами и устаревшие крепостные пушки образца 1877 стреляли реже, но это с лихвой искупалось весом швыряемых во врагов снарядов.
Подобравшиеся ночью почти к самым русским позициям малочисленные отряды японцев сначала заставили залечь ураганным огнем из стрелкового оружия и теперь методично обрабатывали из миномётов и мортир. К обстрелу подключались орудия 2-ой и даже 3-ей линии, из гавани порыкивали пушки канонерок, сдувая удачными попаданиями целые японские роты и батальоны - кто-то из русских наблюдателей уцелел под ураганным огнём и теперь вовсю корректировал обстрел.
Земля вздрогнула. Посередине удобной лощины по которой бежал, наверное, целый японский полк встал чудовищный гейзер из огня, дыма и пламени. На ногах не устоял никто на расстоянии пары миль. Никакому снаряду было не по силам сотворить такое - у кого-то на позициях хватило смелости без приказа замкнуть цепи управляемых фугасов. На фоне этого апокалипсиса массовые подрывы японцев на противопехотных минах смотрелись жалко.
- Так их, так их! - орал во всю глотку Алексеев на полковом командном пункте, куда его силком запихнули подчиненные. Сиятельного было плохо слышно. Недостроенное (со стенами, но всего с одним телефоном и то неработающим) укрепление отлично спасало от осколков, но совершенно не позволяло командовать войсками и не защищало от грохота канонады.
- Полуроту морских стрелков сюда из резерва, - проорал Наместник в ухо адъютанту. - Смотрите, как лезут макаки, как бы до рукопашной не дошло! Пошлите ординарца! Дайте винтовку! Винтовку мне! А лучше 'мадсен'! ....На! На! На! - на пол посыпались латунные гильзы. Наместник был в восторге, его свита - тоже! Сиятельный жив, они тоже, находятся в относительной безопасности, да ещё и в бою совместно пришлось поучаствовать. Карьерный рост обеспечен! К пальбе по японцам присоединились ещё несколько офицеров, реквизировав винтовки и карабины у подвернувшихся солдат и ополченцев.
Некоторое время все были очень заняты. И первым опасность происходящего понял, как ни странно, Наместник. 'Мадсен' спустя несколько выпущенных обойм благополучно заклинило и Алексеев, отбросив 'чертову датскую железяку', приник к амбразуре. И увиденное ему очень не понравилось.
Да, наступающие японцы гибли и гибли тысячами. Но, несмотря на это, цепи солдат в оливковых мундирах и белых гетрах упорно продвигались вперед, почти достигнув кое-где линии русских окопов. И что хуже всего - чудовищный по плотности огонь обороняющихся, достигнув пика, слабел.
Один за другим выходили из строя импортные датские ручные пулеметы 'мадсен' - ну не рассчитывали их конструкторы на ведение непрерывного огня.
Английской выделки станковые 'максимы' были в этом плане получше - 10 000 выстрелов как с куста, но 'англичане' давились один за другим холщовыми патронными лентами. Перед самой войной в армию поступили срочно произведенные металлические ленты, но они почти целиком ушли в армию цесаревича Михаила. Скудные порт-артурские запасы выгребло воинство Кондратенко для встречи японского десанта. В итоге даже полностью исправные станкачи время от времени смолкали, пока матерящийся расчет возился с перекошенным патроном, а истошно орущие японские цепи успевали пробежать ещё пару-тройку лишних сотен метров.
У обычных винтовок-трехлинеек Мосина была аналогичная проблема. Старые винтовки изначально были рассчитаны на тупоконечный патрон и без переделки стрелять продвинутыми остроконечными не могли. Целые подразделения которым в условиях авральной подготовки к осаде сунули второпях пачки новых патронов, внезапно оказались без боеприпасов .