Адмирал Макаров благоразумно освободился от сковывавших его по рукам и ногам тихоходных судов, отправив транспорты в европейские колонии на Шаньдунском полуострове. Боевым кораблям было приказано действовать по ситуации на своё усмотрение, но при наличии возможности прорываться в русские порты. Канонерки вполне могли обойти на парусах Японию не заморачиваясь количеством угля в бункерах, а быстроходные эсминцы - прорваться через Цусимский пролив. При наличии угольщика, естественно. Два имевшихся в Порт-Артуре быстроходных углевоза остались при эскадре, но деньги на фрахт или даже покупку иностранных кораблей капитаны получили. В крайнем случае, разрешалось интернироваться или уйти в Россию через Индийский океан.
На западе горел Порт-Артур. Туда старались не смотреть. Уже когда стоявшая на внешнем рейде эскадра дала ход, сработали часовые механизмы в артиллерийских погребах приморских батарей. Полуостров Тигровый хвост и Электрический утёс практически сравнялись с водой, закопав под скальным крошевом успевших туда пробраться японцев.
Но даже после этого внутри крепости шла стрельба, а беспроволочный телеграф на кораблях принимал радиограммы от радиоузла на Орлиной голове. Японцы отсекли гарнизон высоты ещё в начале штурма, несколько раз ходили на приступ, умылись кровью и теперь обстреливали укрепление из тяжелых орудий. С Орлиной головы видели прорыв эскадры и теперь пытались выяснить у сбежавшего начальства, что им делать.
Когда у Наместника спросили, что отвечать продолжающим сражаться войскам, тот только рукой махнул и промолчал.
На кораблях чувствовали себя пакостно, как будто они бросили товарищей и предпочитали посматривать на север, где тоже росло дымное облако.
С этим всё было понятно - наперерез русской эскадре шел японский флот.
***
Первыми в виду русской эскадры появилась четверка японских эскадренных миноносцев. При виде лихо несущихся японцев на кораблях сыграли было боевую тревогу, а расчеты заняли свои места у орудий, но раскосые сыны страны Восходящего Солнца на этот раз не торопились.
Развернувшись на почтительном расстоянии, японцы понеслись вдоль кильватерной колонны, считая русские корабли. Навстречу им вынеслись 'суперистребители' - крейсера 'Новик' и 'Боярин'. Завидев своих природных врагов, японцы немедленно порскнули в стороны. Крейсера, отогнав врага без единого выстрела, гордо вернулись в походный ордер.
Следующие визитеры были посолиднее. Два бронепалубника, однотипные крейсера 'Нийтака' и 'Цусима' плюс 3 отряда эсминцев по 4 штуки в каждом.
На этот раз в сторону японцев двинулась не только мелкота, но и пятитрубный 'Аскольд' с 'Варягом'. Японцы снова пустились наутёк. Более крупные, лучше вооруженные и бронированные русские бронепалубные крейсера были им не по зубам даже поодиночке.
Ещё через полчаса вокруг русской эскадры стало почти тесно.
На хвосте броненосной колонны висели два устаревших бронепалубника из эскадры адмирала Дэвы - 'Мацусима' и 'Ицукусима'.
Слева-спереди шли легкие ' Нийтака' и 'Цусима'.
Вокруг эскадры нарезали круги по меньшей мере четыре отряда контрминоносцев. Эти нервировали больше всех, потому что время от времени они собирались в кучу, а отразить внезапную атаку сразу 16 быстроходных корабликов сложно. Особенно японцам нравилось тереться возле угольщиков с запасом топлива.
Макаров обратив внимание на чувства японцев, поставил между ними и ценнейшими углевозами без которых не дойти до Владивостока тройку 'богинь'. Крейсера 'Аврора', 'Диана' и 'Паллада' были довольно заурядными в плане боевых качеств, но количество только шестидюймовок на каждом корабле довели до 14 штук, так что отмахаться от толпы мелких вражин было им вполне по силам. Остальные крейсера растянули в линию вдоль правого борта броненосной колонны для прикрытия от возможных японских торпедных атак. Гоняться за суетящимися японцами, тратя уголь и изматывая кочегаров, было запрещено.
К тому же японцы ни разу не приблизились на дистанцию прицельного огня, проскакивали максимум на 30 тридцати кабельтовых от русских кораблей и тут же трусливо удирали.