— Я хочу услышать конец этой истории, — разгневанно фыркнула Тассия.
— Перестань злиться, дочь. Аликсиндрия, перед тем как уйти с моей фигуркой, взяла у моего утонувшего тела кровь, и после того, как закончила модифицировать «Пнезион», добавила мою кровь в устройство и ввела на экране «создание тела из фрагмента ДНК». Помимо крови она заложила в программу «Пнезиона» еще одну опцию и загрузила почти все наши запасы Амрака в него, — продолжал Дейвенскард. — После того, как тело было готово, она прочла заклинание переноса и поместила мою душу в новое тело. После этого дня мы поклялись никому не говорить о том, что произошло. Сейчас я нарушил эту клятву ради твоего же блага.
— Чем же твоя история может мне помочь? — гневно спросила Тассия у отца, а затем воплотилась в свою темную форму и закричала, воспарив над землей. — Этого ты хотел?! Ты хотел превратить меня в живое оружие, и теперь на меня откроют охоту все кому не лень! Культисты, мятежные вассалы твоего отца и прочие безумцы будут желать моих сил, и ради этого пойдут на все!
Услышав слова своей дочери, Дейвенскард задумался над тем, как же сильно похожа его дочь на Шалию, свою мать. Выйдя из своих раздумий, он произнес холодно и решительно:
— Прекрати говорить подобное, милая моя! Я никому никогда тебя не отдам. Ты — последний луч света в моей наполненной тьмой и горем жизни, в бытности воплощения Ваятеля пустоты, — а потом добавил: — На моих плечах лежит бремя правления Таллаурами и другими расами Союза Крови. Я не поддался своей темной стороне, лишь потому что не хотел омрачать память о твоей матери. Но поверь, я хотел еще тогда, когда на моих глазах она умирала, истекала кровью… Я был готов пойти на все, заплатить любую цену, чтобы ее воскресить.
После этого его глаза стали белыми, и он с грустью продолжил:
— Я хотел поддаться, но, когда я рухнул во дворе царевны из династии о'Ка с телом Шалии на спине Громокрыла, Най'Ата выходила меня, а спустя годы у нас завязался продолжительный роман, и нас сплотило именно горе, ведь она потеряла своего жениха. И у нас родилась особенная дочь, Сапфрина. Она твоя сестра, и сейчас она в руках этого гнусного брассийца, что является правой рукой их настоятеля, Верховного! — с отвращением произнес он.
— Что?! — от удивления раскрыла рот Тассия. — У меня есть сводная сестра?! И я узнаю об этом только сейчас?! — возмутилась она, после чего вышла из темной формы и продолжила слушать отца.
— Ная отговорила меня от мести, сказав, что месть способна сожрать душу и изменить личность, превратив мстящего в жестокого и беспринципного урода, — с грустью ответил Дейвенскард.
— Ты мне что-то не договариваешь, я это чувствую! — раздраженно хмыкнула Тассия.
— Я находился без сознания в то время, пока она меня лечила. Я попал в измерение Кайара, — с ужасом вспомнил он, затем добавив: — После долгих лекций на тему о том, какой же я идиот, он намекнул мне, что если я не найду в ближайшее время Привратницу для Белл, то он лишит меня своей благосклонности, без которой я окажусь один на выжженном поле, а вокруг будут лишь мятежники, культисты, и прочее отребье, желающее меня прикончить.
— Он приказал тебе отвлечься от данной тобою клятвы, отец?! Да как ты мог забыть о таком! — фыркнула Тассия, после чего, сменив цвет глаз на красный, добавила:
— Ты дал умирающей матери клятву, но после нарушил ее. Трахал эту рыжую бестию и даже заделал ей ребенка?! Теперь ее дочь похитили, а саму вроде как убили. Не верю! Судя по тому, что ты вышел без своей чертовой армиды, в твоих глазах сейчас читается противоположное тому, что ты мне сейчас втирал целый час! Ты хочешь отомстить брассийцу за смерть своей любовницы и похищение своей дочери, которую знал только семь лет. Между тем я страдала от того, что мои силы пробуждались, и тебя это мало волновало. Зато теперь ты вдруг вспомнил обо мне. Ты испортил мое детство! — продолжала психовать Тассия.
— Какая же ты проницательная, но вот в чем дело: она такая же как ты, только еще сильнее и могущественнее, — озадаченно ответил Дейвенскард.
— Если мои-то силы бьют ключом, то это значит, что ее силы еще более взрывные, чем мои?! — задумавшись, спросила она. — Если моей сводной сестре промыли мозги приспешники этого «Верховного», то каких бед она может натворить?