Пламенный кулак пробиваясь сквозь орды десармертов, прокричал: "Вельва, ты была права, а я повел себя как самонадеянный глупец, уводи нашил людей через подземные тоннели, веди их в убежище моего брата. Город обречен. Я же продолжу сражаться до последней капли крови и магии. - Продолжал кричать Весбен. - Вы меня слышите твари, я без боя вам не сдамся и не склонюсь!"
На крик Пылающего кулака, тут час прилетела Черная химера, монструозное создание, наполовину ужасающий волк, и наполовину чудовищный черный дракон, чья чешуя состояла будто из хаалита. В её глазах была лишь ярость, и жажда убийств, они горели бирюзовым и зеленым цветами. Она была черная как мрак, она взмыла в воздух и своим ледяным дыханием превратила Пылающего кулака в ледяную глыбу после чего сжала его своей массивной челюстью и разбила на куски.
***
- Пока в центре и на востоке, кипела битва я собрала всех выживших и все кто был способен держать оружие, и основав Братство Алваръяда, спустилась в подземные тоннели и нашла это убежище, а Крейстон согласился нас приютить. Нам по прежнему очень остро не хватает людей, снаряжения, припасов, и оружия. - Рассказала Вельва.
- За городом, в укрытом лагере возле Тёмного леса Манакай, ждут мои люди, у них есть еда, оружие, и снаряжение. - Произнес Дейвенскард. - Однако чтобы они вошли в город нужно открыть главные ворота.
- Что бы добраться до подъемника вам придется пройти через Серный квартал и его трущобы, кишащие искаженными жителями, и десармертами. - Предупредила Вельва.
- Что они могут против двух эмпиров, колдуньи - поглотителя, и Крестоносца Алого Харцессила? - Усмехнулась Тассия.
Из дальнего угла лазарета послышался едва различимый голос тяжело раненого Таллаура с искаженной тьмой половиной лица.
- Вы идете на поверхность? - Холодно спросил он. - Позвольте мне пойти вместе с вами, у меня с этими ублюдками свои счеты!
Таллаур показал на свою рану на груди, и не надолго сморщился от боли, затем попытался встать, но у него не получилось и он рухнул на кровать. После чего он схватился за свою офицерскую винтовку, и с трудом поднялся на ноги. После чего он попытался что-то сказать едва шевеля своими обгоревшими губами.
- Меня зовут Амастир, я ветеран Второй Войны Крови, моего отца растерзали эти уроды, прямо на моих глазах, после чего я покинул имперскую армию. Я хочу их всех истребить! - Тяжело произнося слова продолжил Амастир. - Видите во что они превратили меня? Амастир указал на свою черную половину лица и красный демонический глаз.
- Ты ведь служил в армии моего деда? - Холодно спросил Дейвенскард.
- Вы очень проницательны Владыка, но простите меня за мою прямоту но Сотро"тхаку, где вы были когда Алваръяд атаковали эти твари? - Злобно процедил Амастир, морщась от боли, едва держась на ногах. - Зараза культа по прежнему представляет угрозу, как вашей империи, так и тем государствам, которые в неё не входят, так почему же эта опухоль до сих пор не вырезали?
- Ты дезертир! - Громко закричала Тассия.
- Не за долго до этого решения, меня поразил луч тьмы, и произнес всего несколько слов: " Стань моим воплощением. Я чувствую как ты хочешь отомстить за смерть отца, я помогу тебе!" - Рассказал Амастир, после чего добавив. - После этого случая я решил официально покинуть ряды Черной гвардии.
- Как же тебя угораздило очутиться за стенами этого города как раз в тот момент когда он превращался в самую настоящую задницу?! - Весело воскликнула Тассия.
- После этого злосчастного удара, сплошной туман, но думаю что я смогу держать винтовку в руках. - Тяжело вздохнув произнес Амастир.
- Амастир, а где же твой фирменный едкий юмор? - Удивленно спросила Тассия, заметив изменения в характере Амастира. Он был мрачен, а на его груди зияла едва заросшая черная рана.
- Мой юмор, никуда не делся, просто ситуация болезненная, местный лекарь эту рану осмотрел, а потом началась паника, и повылезали эти твари. - Объяснил Амастир.
- У нас между прочим гражданская война полным ходом идет. А, ещё скоро в этот город нагрянут карательные отряды культистов.- Гневно закричала Тассия, злобно смотря на отца, расстроенная произошедшими с ней событиями.
- Таша мы объединим силы, и изгоним тварей из этого города, а после и из нашей империи. - Ободрительно произнес Дейвенскард.
- Ты в этом уверен папа? - Гордо подняв голову произнесла Тассия.
- Ты поддалась своей тёмной стороне, и ведешь себя как испорченная девица! - Гневно прокричал Дейвенскард, от чего его энергия проявилась и почернела.
- Это что ещё за фокусы?! Почему я так не могу? - Огорченно спросила Тассия.
- Может хватит уже нюни тянуть, и начнем мочить этих уродцев?! - Яростно прокричала Ал"Кири.
- Остынь вестница, никогда при мне голос не повышай! - Прошептал Дейвенскард на ухо Ал"Кири.
- Слушаюсь Владыка! - Проведя по своему начищенному доспеху рукой, произнесла Ал"Кири, затем медленно удалившись за дверь.
- Как у тебя получается утихомиривать пыл, твоих пятидесяти вестниц. - Удивленно спросила Тассия.
- Они верят в Белл, и в Кайара, поэтому преданы лишь мне, и Привратнице Белл. - Грозно произнес Дейвенскард.
- Этот разговор никуда не ведет, я отправляюсь на поверхность, впускать наших ребят, кто со мной?! - Закричала Тассия.
- Хоть я и не хотел подвергать тебя, опасности я не хочу тебя останавливать. - Угрюмо произнес Дейвенскард. - Я отправляюсь вместе с тобой, вестницы служат только мне, поэтому Ал"Кири тоже идет вместе с нами.
- Я тоже иду с вами, я жесть как хочу пролить их гилую кровушку. - Весело заговорил Амастир опираясь на свою винтовку. В его глазах читалась самая лютая ненависть к культиистам, и десармертам.
- Я пойду с вами, я родилась в этом городе и знаю его как никто другой. - Холодно процедила Вельва. Затем обернувшись посмотрела на своего помошника Джейкоба и сказала. - Джейкоб, ты за главного здесь пока меня не будет.
Собравшись новообразованный отряд выдвинулся на поверхность, их путь лежал через трущобы Серного квартала, некогда пристанища для всех оборванцев, и преступников города, ныне кишащего искаженными тварями, и порабощенными жителями квартала. Тассия решила доверится своему сверхъестественному чутью, и идя сквозь оскверненных жителей "свободного города" Её сила обратила её в тёмную форму, с горевшими красным цветом глазами, она упивалась убийством искаженных, разрубая одного за другим, преисполненная гневом.