***
– Итак, Рейнхарт, – произнес полковник Григорьев, после того, как Рейн представился, – Что же ты имеешь сообщить мне такого, что оправдало бы необходимость этой встречи и потраченное на нее время?
Рейн колебался. С одной стороны, он знал, что должен быть вежлив, тактичен и беспристрастен, как подобает нейтральному посреднику. С другой, он понимал, что только проявив твердость характера и нащупав рычаг давления на русского командира он сможет принудить того пойти на уступки. Сперва ему казалось, что стремление к прекращению взаимного истребления настолько естественно для любой из воюющих сторон, что добиться перемирия будет нетрудно. У него не было ни времени, ни возможности подготовиться к своей роли парламентера, но он думал, что ситуация сама подскажет что говорить и как действовать.
Но теперь-то Рейн видел, что все не так просто. Он собирался просить русских о прекращении огня, даже требовать этого, но оба реально что-то значащих аргумента могли с равной степенью вероятности привести их в ярость или вызвать недоверчивый смех. И в том и другом случае миссия будет провалена. Поэтому, он начал издалека.
– Я пришел к вам не потому, что президент Соединенных Штатов возложил на меня эту миссию и наделил необходимыми полномочиями, – сказал Рейн, – Я здесь не ради президента, не ради правительства, не ради политиков и военных, отдающих приказы. Только ради простых людей, населяющих эту страну. Я пришел просить о мире. Хотя бы о перемирии. Я думаю, вы ступили на эту землю не потому, что вам нравится воевать и убивать. Никто не может любить войну. Поэтому, если вы вправе отдать своим войскам приказ прекратить боевые действия, я прошу вас сделать это немедленно. Пока еще не поздно.
– Да, красноречие не твоя сильная сторона, – заметил Григорьев, – Но смысл требования я уловил. Скажи мне только одно: почему я должен послушать тебя и отдать соответствующий приказ? Нет, не торопись с ответом, взвесь его как следует. Напомню, каково положение дел на данный момент. Наши войска осуществили беспрецедентное вторжение, преодолев океан. Менее чем за сутки мы захватили территорию, сравнимую с площадью небольшого государства. Причем нам не придется заботиться о ее удержании, после того, как мы выполним нашу миссию. Она состоит, как ты, наверное, уже знаешь, в уничтожении генераторов ракетного экрана, прикрывающих силовым полем территорию Соединенных Штатов. Американская оборона на данном участке проломлена, немногочисленные оставшиеся очаги сопротивления слабы и дезорганизованы. Благодаря нашим совершенным боевым машинам, – полковник широким жестом обвел стоящих вокруг Титанов, – мы можем сокрушить любые силы, какие американцы бросят против нас в ближайшие часы. А после того, как мы захватим или уничтожим генераторы на плато Рон, соотношение сил уже не будет играть никакой роли. Мы изначально готовы были принести себя в жертву, ради того, чтобы сохранить баланс сил и обеспечить безопасность России. Если наша страна лишится защиты от ракетного нападения, то и США должны утратить свое преимущество. Ты понимаешь, какова наша цель? Мы не захватчики и не агрессоры в прямом смысле этого слова. Все, что мы хотим – сохранить равновесие и не допустить ядерной войны. Так почему же мы должны остановиться, и кто может нас остановить, если мы откажемся?
– Соединенные Штаты обладают оружием, способным остановить ваше вторжение, – сказал Рейн, – Но его применение приведет к огромным человеческим жертвам и ужасным последствиям. Поэтому президент ищет любые другие пути…
– О чем ты говоришь?
– О ядерной бомбардировке. Ядерный удар – единственное, что гарантированно остановит вас, прежде чем вы доберетесь до плато Рон.
– В своем ли уме твой президент, парень? – искренне удивился Григорьев, – Он собирается бомбить собственную страну? Это же безумие!
– Он не мой президент, – ответил Рейн, – Я лишь представляю здесь его интересы.
– Неважно, раз ты говоришь от его имени. Я не могу поверить, что здравомыслящий человек способен принять такое решение и отдать такой приказ.
– А в своем ли уме ваш лидер, генерал Рябцев? – спросил Рейн, начиная понемногу закипать, – Или император Романов?
– Что ты имеешь в виду?
– Вы говорите, что не можете поверить в способность здравомыслящего главы государства применить ядерное оружие и убить тем самым десятки тысяч гражданских? Но ведь ваша операция, смысл ракетного экрана и все многолетнее противостояние между Востоком и Западом основаны на теоретической возможности того, что одна из сторон нанесет ядерный удар по другой, и на страхе перед этим. Но какой бесчеловечной жестокостью и извращенным безумным мышлением надо обладать, чтобы первым отдать приказ о ядерном ударе по другой стране? Я верю, что президент Соединенных Штатов не настолько безумен. Он готов уничтожить тысячи своих соотечественников, чтобы спасти миллионы, в том числе и по вашу сторону океана. А способен ли ваш лидер нанести ядерный удар первым? Этого я не знаю. Ответьте мне, если можете. Я твердо знаю только одно – простым мирным людям, как американцам, так и русским, ядерная война не нужна!