– Нет, Элен! – выкрикнул Рейн, – Не надо!
– Otstavit'! – кричал на этой же частоте полковник Григорьев, – Precratit', chert voz'mi!
Титан Кузнецова выбросил вперед сжатый стальной кулак, который должен был проломить лобовую броню Стража, но удар пришелся в пустоту. Элен не оказалось там, куда она двигалась долю секунды назад. В шаге от противника, легким пружинящим движением оттолкнувшись от земли, она взмыла в воздух. У огромной металлической махины Стража точно выросли крылья, он поднимался все выше и выше, насмехаясь над гравитацией. Рейн и русские пилоты в своих машинах заворожено следили за этим невероятным полетом.
И вот, в наивысшей точке своего прыжка, Элен нанесла молниеносный удар ногой Стража – точную копию того, которым она отправила в нокаут Рейна в спортзале базы несколько месяцев назад. Только на этот раз она била в полную силу, не жалея. Удар пришелся точно в куполообразную башенку Титана, в мгновение ока вмяв ее в корпус на несколько футов.
Описав дугу в воздухе, Страж мягко приземлился, оставив за спиной все еще стоящего, но уже не представляющего опасности Титана. Спустя секунду внутри русской машины сдетонировали боеприпасы. Из-под толщи брони донесся глухой рокот, из всех щелей вырвались яркие снопы пламени. Покачнувшись, выжженный изнутри корпус Титана рухнул. По земле прошла волна, как после взрыва, вызвав рябь на поверхности озера.
– Надо же, теперь я умею так делать и без трамплина, – ошарашено пробормотала Элен.
Полковник Григорьев сорвал шлем и вытер пот, крупными каплями скатывающийся по лбу.
– Boje moy… – только и смог выговорить он.
***
Не тиканье часов, а щелчки счетчика Гейгера отменяют оставшееся время жизни пилоту, застрявшему в одном стальном гробу с поврежденным ядерным реактором. Эти щелчки, монотонно и непредвзято фиксирующие присутствие незримой смерти, способны свести с ума человека, даже не понимающего их значения. Но Рейн-то хорошо знал, что происходит сейчас вокруг него и с ним, и потому не жалея сил старался выбраться из бронекапсулы агонизирующего Стража.
Он, как и Лоуренс, стал жертвой серьезного просчета конструкторов, не предусмотревших или игнорировавших вероятность того, что Страж с пилотом внутри будет поврежден настолько серьезно, что откажет даже резервная автономная энергосистема. Без энергии не работал сервомотор, поднимающий стальную плиту над люком в бронекапсулу. Ее можно было отодвинуть и вручную, но не изнутри и не руками одного человека, раненого и смертельно измотанного.
«Вот и конец», – отстраненно подумал Рейн, поймав себя на мысли, что это звучит до ужаса банально, но от этого не менее страшно.
Радиосвязь, естественно, тоже не работала. Как и оптические сенсоры Стража. Рейн с трудом стянул с головы шлем. Погасли даже индикаторы на приборной панели, что могли бы хоть немного рассеять темноту.
Рейн в отчаянии толкнул верхнюю плиту кабины здоровой рукой, но она даже не шевельнулась. Откинувшись на спинку кресла, Рейн застонал. Любое движение вызывало резкую боль в груди, похоже, в придачу к руке сломаны несколько ребер. Впрочем, через несколько часов, а может и минут, переломы станут меньшей из его проблем.
Вдруг он не столько услышал, сколько ощутил чье-то присутствие по ту сторону брони. Напрягая зрение, он разглядел тонкую щель, отделяющую верхнюю бронеплиту от корпуса. Едва различимую полоску света заслонили, потом она появилась вновь. Послышался тихий, но отчетливый скрип металла.
Рейн вдохнул, насколько позволяли сломанные ребра.
– Эй! – позвал он, – Кто там? Будьте осторожны, возможно, тут повышенный радиационный фон.
Ответа не последовало, но вновь раздался скрип, и щель слегка расширилась. Рейн увидел вклинившийся в зазор острый обломок стали. Импровизированный рычаг с натугой качнулся, плита дрогнула и сдвинулась на полдюйма. Рейну пришлось прикрыть глаза от пробивающегося снаружи света.
– Кто там? – повторил он, и в этот момент послышался звонкий треск лопнувшего металла.
– Проклятье!
– Элен?
В щели появились тонкие розовые пальчики с коротко обкусанными ногтями. Они напряглись, вцепились в сталь. Бронеплита начала подниматься, но Элен не выдержала непосильного груза и с протяжным вздохом опустила ее обратно.
– Уходи отсюда, Элен! – крикнул Рейн и закашлялся. На губах выступила горячая липкая кровь. Он сплюнул и снова обратился к Элен, – Уходи и позови на помощь кого-нибудь из русских! Если они захотят помочь… Здесь слишком опасно!