– Да не могу я больше, у меня язык уже заплетается!
– Хорошо, сделаем небольшой перерыв, – разрешила Гончарова.
Лоуренс со вздохом облегчения отпихнул от себя учебник.
– Gospoja Гончарова, – поднял руку Рейн, – Вы бы рассказали нам что-нибудь интересное про Россию, чтобы время не терять.
– Что ты хочешь узнать? Историю? Географию? Все это мы будем проходить в свое время на соответствующих занятиях.
– Да нет, мне просто любопытно как там люди живут. На что вообще похожа жизнь в стране, управляемой настоящим живым царем?
Гончарова смерила взглядом его и остальных учеников, словно проверяя – не издеваются ли они над ней. Но интерес в глазах учеников убедил ее в искренности вопроса.
– Как я уже упоминала при первом знакомстве, родилась я в Соединенных Штатах, в семье сотрудников консульства Российской Империи. Но детство мое прошло на родине родителей. Позже, переехав в Штаты, я продолжала читать российские газеты, книги на русском языке, часто общалась с соотечественниками… Вы удивитесь, насколько мало жизнь и быт простых людей в России отличается от жизни таких же людей в странах Альянса. В основном, это культурные, а не идеологические различия. Обычные люди мало задумываются о том, стоит ли царь во главе государства или президент. Идеология берет свое выше, на уровне управленцев, политиков и духовенства. А простые люди везде похожи. Точно так же работают и отдыхают, учатся и развлекаются. И русские тоже любят своих детей, иначе мы не избегали бы войны все эти годы…
– А вот миссис Майнхоф объясняла, что войны не случилось по другой причине, – припомнила Мэй.
– Теория взаимного сдерживания? – пренебрежительно отозвалась Гончарова, – Ракетный экран и баланс сил? Слышала я об этом. Вот только все эти научные теории и политика ничего не стоят без веры и гуманизма тех людей, что их продвигают. Никакой ракетный экран не защитит от тех, кто мыслит только категориями политики, науки и техники. Чтобы теория сдерживания работала – по обе стороны океана должны обитать разумные здравомыслящие люди, любящие жизнь.
– А правда, что русские пьют много водки и дрессируют медведей? – спросила Элен, желая несколько разрядить слишком серьезный разговор, опять зашедший о войне и противостоянии двух мировых сверхдержав.
– Истинная правда, – с улыбкой ответила Гончарова.
– А что, если бы у русских была демократия, а не монархия? – предположил Рейн, – Они бы все равно соперничали с Альянсом и считались бы потенциальными противниками?
– История не знает слов «а что, если бы», – ответила русская учительница, – Но иногда я тоже задумываюсь, какой могла бы стать Россия без самодержавия. Что, если бы октябрьский путч под руководством Ульянова увенчался успехом, а не был жестоко подавлен? Что, если бы на каком-то этапе истории династия Романовых утратила власть, и самодержавие прекратило свое существование, как форма правления и символ государственности? Слишком много «если бы»… Но ничего хорошего для России и русских в этой теоретической возможности я не вижу, как ни стараюсь. Русским нужна монархия со всеми ее достоинствами и недостатками не для того, чтобы управлять государством и народом, нет. Она призвана поддерживать гордость и величие в этом удивительном народе. Утратив самодержавие, русские потеряли бы гораздо больше, чем главу государства – всего лишь человека в горностаевой мантии на троне. Они потеряли бы сам истинный русский дух, то, что на протяжении многих веков делало их уникальной нацией.
***
По вечерам, как бы ни был труден день, курсанты обычно собирались в общей комнате, «гостиной», как окрестили ее с подачи Мэй. Тут стоял телевизор, впрочем, не подключенный к антенне и предназначенный лишь для просмотра видеозаписей и приставочных игр. Зато сюда регулярно доставляли книги и свежие журналы из внешнего мира. Здесь можно было поиграть или послушать музыку. Наконец, просто спокойно поговорить.
Не все и не всегда приходили в гостиную. Некоторые предпочитали проводить свободное время в одиночестве, в своей комнате или гуляя по территории базы. Но сегодня курсанты оказались здесь в полном составе.
Элен коснулась плеча Рейна, сосредоточенно погруженного в чтение глянцевого журнала со спортивным автомобилем на обложке.
– Вот твоя мазь, – Элен протянула тюбик, – Говоришь, из дома привез? На тюбике написано «сделано в Голландии». Так ты оттуда?