– Ага, – поддакнул Лоуренс, – Не мешайте нам, и мы не будем мешать вам, лады?
Элен встала, оставив диван в полном распоряжении Лоуренса и Мэй. Те, несмотря на внушительные размеры этого самого дивана, продолжали сидеть вместе, касаясь друг друга плечами.
Келли проводила Рейна и Элен подозрительным взглядом, но ничего не сказала и снова уткнулась в журнал. Валентайн приоткрыл глаза, но лишь затем, чтобы полюбоваться профилем Келли, и, возможно, запастись впечатлениями для каких-нибудь своих непристойных помыслов. Мэй оказалась права в своих прогнозах, во всяком случае, наполовину.
– Что случилось, Рейн? – спросила Элен, когда они вышли в пустой коридор.
– Хочу поговорить с тобой, – повторил Рейн.
– А почему мы не можем поговорить в гостиной, или у кого-нибудь из нас?
– Это один из вопросов, которых я хотел бы коснуться. Думаю, не стоит вести разговоры, не предназначенные для чужих ушей, там, где их могут услышать.
– Ты хочешь сказать… нас подслушивают? – удивилась Элен, – Но зачем?
Элен была удивлена не только странными подозрениями Рейна, но и тем, что из всех курсантов он завел этот разговор именно с ней. Да, после той памятной драки в спортзале они неплохо сдружились, и даже слепой заметил бы неуклюжие попытки Рейна ухаживать за Элен. А Элен, узнав Рейна получше, разглядела за невыразительной внешностью сильный характер и доброе сердце, и не скрывала своей симпатии к нему. Но Рейн дружил также с Лоуренсом, да и с остальными был в хороших отношениях. Тем не менее, он выбрал ее.
– Я не знаю наверняка, – ответил Рейн, – Но считаю, что в гостиной есть и скрытые камеры и микрофоны. Насчет наших спален – сомневаюсь. И все же не стоит рисковать.
– «Жучки» в наших комнатах? Какой ужас! Ты хочешь меня напугать?
– Отнюдь. Говорю же, в спальнях вряд ли стоят микрофоны. Они же у нас отдельные. Ты с кем-нибудь разговариваешь, когда одна в комнате?
– Ну, ты однажды заходил…
– Это не в счет. А так – какой смысл устанавливать «жучки» в помещениях, где они почти все время бездействуют? В гостиной – другое дело.
– А ты уверен, что нас не слушают прямо сейчас?
– Не уверен. Но уповаю на поговорку «кто будет сторожить самих сторожей?» Слышала когда-нибудь?
Элен растеряно помотала головой.
– Я это к тому, что если бы они решили следить за каждым нашим шагом – им пришлось бы установить камеры и микрофоны во всех местах, где мы бываем – в спальнях, коридорах, столовой, спортзале, классах, даже в туалетах, черт возьми…
– О, боже… – вздохнула Элен.
– Потребуется слишком много людей, чтобы прослушивать и просматривать все записи. Поэтому, я думаю, они ограничились только теми помещениями, где мы надолго остаемся вместе без присмотра инструкторов. Я бы на месте генерала Блэки поступил так.
– Но ты не можешь точно знать, что «жучков» нет в туалетах?
– Да ну тебя! – не сдержался Рейн, – Я хотел сказать, что в гостиной они есть точно, а в других местах может и не быть.
– Так ты об этом хотел мне рассказать? Поздравляю, я теперь не смогу нормально сходить в туалет, даже если на самом деле никто там за мной не подсматривает.
– Нет, дело в другом, – Рейн выдержал паузу, – Элен, ты никогда не задумывалась о том, что нас ждет?
– Как что? Вроде, все понятно. Нас хотят выучить на пилотов Стражей, хотя я не до конца поняла, почему выбор пал только на нас шестерых. Но что тебе-то кажется странным?
– Говорят, нас выбирали из-за наших генов, – сказал Рейн, – Хотя некоторые из нас, вот сюрприз, не проходили никаких обследований до того, как попали в проект. Но в последнее время я все чаще задаю себе вопрос: неужели какие-то цепочки ДНК, которых без микроскопа не разглядишь, важнее реальных способностей и возможностей? Да взять хотя бы уровень интеллекта – никто им даже не поинтересовался.
– Ну, я лично не считаю себя совсем уж безнадежной дурой, – заявила Элен.
– Без обид, но в этой стране миллион людей умнее и тебя и меня. Я сам на себя удивляюсь – как можно было так отупеть после патриотических речей генерала Блэки, чтобы не обращать внимания на некоторые очевидные вещи. Неужели тебе не показалось странным, что для обучения пилотированию таких мощных, дорогих и жутко секретных машин набрали кучку сопливых подростков, не только не имеющих никакой специальной подготовки, но и не граждан Соединенных Штатов?!
– Тише, не кричи, – Элен огляделась по сторонам, но коридор был пуст, не считая их двоих, – По-видимому, генетическая предрасположенность важнее, чем ты думаешь. Иначе все это действительно теряет смысл…