– Я не испытываю ненависти и жажды мести по отношению к простым людям в России, Германии, – после паузы ответил Рейн, – Но где-то среди них все еще живут те, кто отдал приказ взорвать бомбу, убившую моих родителей. Этот взрыв был не политическим ходом или провокацией. А просто безжалостным и подлым убийством. И я бы многое отдал, чтобы встретиться лицом к лицу с его организаторами. Это все, что я хотел сказать.
***
– Могу я поговорить с вами, док Тэри? – нерешительно спросила Элен, просовывая голову в приоткрытую дверь кабинета.
Тэри отложила в сторону папку с отчетами, в которые ей так и не удалось толком вникнуть, поскольку выводы разных специалистов противоречили друг другу, и вызвала на лицо дежурную улыбку.
– Конечно. Именно для этого я тут и нахожусь, – Тэри украдкой бросила взгляд на часы – начало двенадцатого вечера, – Заходи и присаживайся. В чем проблема?
Элен поморщилась, и Тэри осознала свою ошибку. Такое начало разговора уж очень напоминает прием у врача, а у этой девушки только одна «болезнь» – излишне острая реакция на проблемы.
– Я бы предпочла поговорить с вами не как с профессиональным психологом, а как с человеком.
– Почему бы и нет, – ответила Тэри, рассеяно постукивая карандашом по столу, – Но я все равно рассчитываю на твою искренность и доверие, иначе какой смысл в разговоре по душам?
– Я надеюсь на то же самое с вашей стороны, – сказала Элен.
– Итак?
Элен слегка замялась. Она прошлась по маленькому кабинету, скользнула взглядом по корешкам книг в шкафу, затем покосилась на хозяйку кабинета. Тэри сделала вид, что не заметила, как взгляд этих ярких зеленых глаз изучает ее, пронизывает насквозь, словно рентген. В конце концов, она тоже так умела.
– Я хочу знать правду, – сказала Элен, – Есть ли у меня… у нас надежда на нормальную жизнь?
Тэри удивленно подняла бровь. Она не ожидала подобных вопросов.
– Что ты имеешь в виду под «нормальной жизнью»? – спросила она, – Я понимаю, то, чем вы занимаетесь здесь сложно назвать нормальным, но…
– Когда-нибудь мы закончим обучение и отдадим свой долг Альянсу, – Тэри уловила едва заметный сарказм в голосе Элен при словах «отдадим долг», – Рано или поздно надобность в нас, как в пилотах Стражей, отпадет, ведь так? Мы сможем вернуться в обычный мир и жить своей собственной жизнью, ни от кого не завися? Или нам придется провести всю оставшуюся жизнь на этой или другой подобной базе, только из-за того, что мы слишком много знаем и умеем? Я бы ничуть не удивилась.
Тэри вздохнула, медля с ответом.
– Знаю, тебе не очень нравится проект и перспектива служить интересам Альянса в качестве пилота Стража, – сказала она, – В таком случае, я хочу спросить – что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась? Почему согласилась?
– Я уже говорила об этом генералу Блэквуду, – ответила Элен, – Все, что угодно, лучше унылого детства в приюте и столь же унылой жизни после этого. Вкалывать день за днем на какой-нибудь фабрике… это не для меня. Понятия не имею, почему выбор пал на меня и почему генерал Блэквуд не поленился слетать в Германию и поговорить со мной об этом проекте, но я просто не могла не ухватиться за эту возможность. Мне нужны были перемены в жизни, чтобы не сдохнуть от тоски.
– Тогда, что же тебя тревожит? Ты получила то, что хотела – перемены в жизни, недоступные для большей части человечества.
– Вы не понимаете, док. Я никого ни в чем не обвиняю, ни вас, ни генерала Блэквуда, ни тех, кто стоит за проектом «Зеленый свет». Я готова мириться с ограничениями моей свободы, потому что не была свободна, и я не требую отпустить меня на все четыре стороны, потому что мне некуда идти. Вам надо, чтобы я стала пилотом? Без проблем, стану. Может, даже лучшим пилотом в нашей команде. Меня не пугают риск и опасность. Я готова выполнять свой долг, в чем бы он ни заключался. Но все же я живой человек, а не машина. Я хочу знать – будет ли у меня жизнь за пределами этой базы и за рамками проекта? Я должна знать, смогу ли я испытать все те мелкие радости и печали, доступные большей части человечества, – перефразировала Элен слова Тэри.
– Ты не пришла бы ко мне, не рассчитывая услышать правду. И без надежды, что я успокою тебя и заверю, мол, все будет хорошо и не о чем волноваться, – ответила Тэри, – Мне было бы проще так и поступить, но рано или поздно ты все равно распознала бы ложь. Я не стану обманывать тебя, Элен. Обстановка в мире сейчас напряженная, даже в завтрашнем дне нельзя быть уверенным. Возможно, мы стоим на грани новой войны. Но даже если все обойдется, и впереди мирные годы, для вас и для нас это будут годы упорного труда. Годы постоянного напряжения в ожидании удара. Помнишь девиз проекта?