– Я не понимаю тебя, Рейн. Объясняйся попроще, – попросила Элен.
– Хорошо, постараюсь. Ты согласна, что уничтожение генераторов Щита Тесла сразу делает страну беззащитной против ракетного удара?
– Разумеется.
– Так вот, у Альянса, в отличие от Империи, уже есть оружие, способное убрать защитный купол над страной противника.
– Какое?
– Наши Стражи, Элен, – ответил Рейн, – Стражи и мы.
– Бред… – Элен помотала головой, – Ну, допустим, ты прав. Но зачем нам нападать первыми?
– Чтобы опередить противника, конечно, – ответил Рейн, – В Империи знают о Стражах и об их возможностях. Они понимают, что баланс сил смещается. Будь положение в Империи стабильным, а власть в руках царя – войны удалось бы избежать, несмотря на смещение баланса. Но переворот путает все карты. И это самый подходящий момент для нанесения удара по Империи. Заметь, я говорю не о войне. Один целенаправленный удар, уничтожение генераторов Щита Тесла – и Империя на коленях перед превосходящей мощью Альянса. Победа малой кровью.
– В том числе нашей, – пробормотала Элен. Да, нечто разумное в словах Рейна было, но у нее все еще оставались сомнения.
– У меня есть и другие аргументы, – продолжил Рейн.
– Выкладывай, раз начал, – вздохнула Элен.
– Сколько Стражей было у Альянса, когда мы только прибыли на базу «Чайна Лейк»?
– Насколько мне известно – шесть, – ответила Элен, – Не считая прототип.
– А сколько их сейчас, спустя несколько месяцев?
– Эээ… вероятно столько же – шесть.
– Думаю, их количество не изменится до того момента, как Стражи, и мы вместе с ними, не выполнят предначертанную им миссию. Как по-твоему, почему Альянс не ведет массовое производство этих машин и подготовку пилотов, если в планах – оборона от внешнего нападения?
– Наверное, из-за дороговизны…
– Чушь! Ну сколько может стоить один Страж? Пятьсот миллионов? – с показным безразличием произнес Рейн, – Больше? В масштабах мировой сверхдержавы, тем более сообщества государств, которое представляет собой Альянс, это гроши. Военный бюджет Альянса составляет сотни миллиардов долларов. Но новые машины не производятся, подготовкой новых пилотов не занимаются.
– Почему же?
– Потому что для их целей вполне достаточно наших шести машин. И цель эта не может быть обороной. С таким количеством Стражей невозможно держать оборону даже одного крупного города. А вот атака – другое дело, особенно если допустимый уровень потерь среди атакующих не ограничен, а их возвращение изначально не предусмотрено.
Услышанное заставило Элен задуматься. Теперь доводы Рейна уже не казались ей нелепыми, как в начале. Она и сама стала обращать внимание на расхождения между тем, что говорили курсантам, и тем, как обстояли дела в реальности.
– Кстати, а что ты скажешь насчет кандидатур пилотов? – спросила она, – Почему выбрали именно нас? Помнится, тебя это тоже интересовало.
– Я все еще в поисках ответа на этот вопрос, – сказал Рейн, – Конечно, можно было бы все свести к тому, что подростков легче контролировать, проще навязать им «правильное» мировоззрение, заставить их поверить в то, во что нужно. Мягкая глина, чистый лист. Со взрослыми людьми сложнее, у них уже сформировались определенные взгляды на жизнь. Но я уверен, все не так банально. Должны быть более веские причины – почему выбрали именно нас.
– Угу, я тоже думаю, что нас используют не только потому, что мы слишком тупы и не распознаем подвох, – угрюмо отозвалась Элен, – Не настолько уж мы наивны и неопытны.
– Да, и еще кое-что, – вспомнил Рейн, – Обрати внимание – среди пилотов нет уроженцев Соединенных Штатов. Ну, во всяком случае таких, кого можно назвать стопроцентными американцами, так что Мэй не в счет. Ты из Германии, я из Голландии, Лоуренс француз, Валентайн англичанин. Странный выбор для проекта, проводимого американским министерством Обороны.
– А Келли?
– Насчет нее не уверен, она ничего не говорит о своем происхождении. Думаю, будь Келли из этой страны, она не упустила бы случая этим похвастаться. Мол, она-то местная, а мы понаехали тут. В любом случае, все остальные точно не из Штатов. Знаешь почему?
Элен вопросительно подняла бровь.
– Да чтобы проще было нас списать в расход, замять все послевоенные политические разборки и повлиять на общественное мнение. Хоть мы и участвуем в американском военном проекте и, возможно, будем теми, кто атакует Империю, в глазах всего мира мы всего лишь горстка иностранных наемников, да еще из различных стран Альянса. Ненависть и осуждение не будет сфокусировано лишь на Америке. Кроме того, нашими правами и интересами можно пренебречь; у нас нет близких родственников, никто не станет бороться за нас, что бы с нами не случилось. Нам даже пытались навязать неписаные правила, чтобы мы не слишком сближались друг с другом – это им тоже на руку. Им выгодно, чтобы каждый держал свои мысли при себе и просто делал то, что от него хотят.