Когда на экране показалось личное дело с фотографией привлекательной светловолосой женщины, глаза Валентайна вдруг округлились, пальцы замерли на кнопках клавиатуры.
– В чем дело, Вэл?
– Это… это же моя мама, – сдавленно произнес Валентайн, – Какого черта?
– Листай дальше, – распорядился Рейн, – Кажется, я догадываюсь, что это за второе поколение.
– Наши родители? – сообразила Элен, – Ну да, очевидно же. Раз мы третье поколение, то они – второе.
Валентайн открыл еще два файла, и Рейн впился взглядом в экран.
– Мои, – тихо произнес он, – Те же фотографии, что в наших семейных альбомах… Как они оказались здесь?
– А это что за международный человек-загадка? – удивился Валентайн, открыв очередной файл.
Это была фотокопия бумажного документа, в отличие от остальных личных дел. Большая часть текста биографии была тщательно вымарана черными маркерами цензуры, что-либо разобрать было почти невозможно. Родился в цензура, обучался в цензура, служил в цензура… Поистине, человек с загадочной и полной белых пятен судьбой.
На единственной нечеткой фотографии вполоборота запечатлен хмурый мужчина с щетиной на щеках и подбородке, грозившей превратиться в бороду. Высокий лоб и космы каштановых волос перехвачены грязноватой банданой. Взгляд исподлобья, но глаза ясные, пронизывающие. Судя по фрагментам одежды, попавшим в кадр – военный или спецназовец. Но никаких знаков различия. Одна из немногих избежавших маркера цензуры строчек гласила: «Позывной: Солид Снейк».
– Кто же это такой? – поинтересовалась Элен.
– Логика подсказывает, что раз в этом разделе собраны личные дела наших родителей…
– Ну и чей же это папаша? Может, твой, Элен? – спросил Рейн, – Ты же говорила, что росла в приюте и совсем не помнишь своих родителей.
Элен с сомнением покачала головой. Но слова Рейна навели ее на определенные мысли. Ведь она действительно не знала своих родителей, а здесь должны быть их личные дела. Нельзя упускать такой случай выяснить хоть что-то о них.
– Можно посмотреть список всех файлов? – попросила она Валентайна.
Элен быстро, но внимательно пробежала глазами по строчкам. Личных дел было несколько десятков; по-видимому, в разделе находились не только файлы родителей шестерых пилотов. Большинство фамилий ни о чем не говорили Элен. Там были и похожие на немецкие, и французские, русские, а также вовсе непонятного происхождения фамилии, но людей с фамилией «Шварцвальд» не нашлось. Элен разочарованно вздохнула.
– Готов допустить, что личности наших родителей действительно представляют некий интерес для проекта, – сказал Валентайн, – Но меня удивляет, неужели даже на наших дедов и бабок собрали досье? Многие из них наверняка уже в могиле. Кто-то придает слишком большое значение наследственности… – он ткнул пальцем в экран, в название раздела «Первое поколение».
– Действительно странно, – пробормотал Рейн, – И названия разделов звучат как-то нелогично. Словно интерес составителей этих досье начался с наших предков, и лишь затем очередь дошла до нас, а не наоборот. У меня такое ощущение, что наиболее важными и значительными считаются документы в разделе «Первое поколение». Там причина, а файлы наших родителей и наши собственные – следствие. Открывай же, не тяни.
Валентайн надавил на клавишу. Некоторое время все трое, склонившись над светящимся экраном, молча изучали подборку документов.
– Ничего не понимаю, – произнес, наконец, Рейн, – Я думал, мы найдем личные дела, а тут сплошь какие-то военные бумаги… Фотографии военных объектов… Карты… Смотрите, это североафриканское побережье, Сицилия, Италия… А вот Нормандия.
– Отчеты о военных диверсионных и разведывательных операциях, – добавил Валентайн, – Вот что-то о высадке союзников в Нормандии в июне 1944-го. Нет, постойте-ка. Ведь второй фронт был открыт шестого июня, а документы датированы третьим и четвертым июня. Получается, кто-то действовал в тылу врага еще до высадки основных сил? А вот еще операции, уже осенью и зимой 1944-го. Про это я слышал – диверсия на заводе по производству «тяжелой» воды в Норвегии. Вы знали, что Гитлер пытался создать свою ядерную бомбу раньше американцев? И если бы не этот взрыв на заводе, еще неизвестно кто успел бы первым…
– Все это, конечно, очень интересно, – прервала исторический экскурс Элен, – Но мы, кажется, другое ищем.
– Еще минутку, – ответил Валентайн, быстро просматривая доступные файлы, – Уж очень хочется посмотреть на кого-нибудь из этого загадочного Первого поколения. Насколько мне известно, один мой дед во время войны служил в Британии, а другой был не годен к службе по здоровью.